«Любовники.NET» — откровения и Знакомства » Из блога » Всё было

Всё было – да сплыло

Июль 17th, 2011 от admin

У нас родился сын Мишутка, а когда сидишь дома с ребенком, красоты это не прибавляет. Лесик заскучал, стал задерживаться на работе, говорил, что подгузники и бутылочки с детским питанием – не его забота, ему надо деньги зарабатывать. Догадывалась, что он пропадает не на работе, а у женщины, потому что денег от его трудового героизма не прибавлялось, а вот чужие запахи я очень хорошо различала, как собака.

Бесилась, просто с ума сходила от ревности. Иногда хватала Мишутку в охапку и бежала караулить Лесика у его офиса. Однажды он вышел с молодой бабенкой, сел в машину и укатил, а домой явился лишь под утро. Все это время я рыдала как ненормальная, мне вторил голодный и мокрый сынишка, про которого я просто забыла от горя. Лесик потом стоял на коленях, просил прощения… Когда я вышла на работу, Мишутку отдали в детский сад. Снова почувствовала себя женщиной, красавицей, способной сводить с ума мужчин. Меня стал добиваться сослуживец, и я не устояла. Поехала к нему на дачу и там отдалась ему на старом матрасе, из которого при каждом нашем движении летела пыль. То ли Лесику хотела отомстить, то ли доказать себе, что по-прежнему неотразима. Лесик, конечно, узнал обо всем. Сначала орал на меня, обзывал в присутствии сына шлюхой, а потом вдруг сел и расплакался. «Я ж тебе верил», – повторял он. «Я тоже тебе верила! – кричала я. – Тебе можно, а мне нет?!» После таких сцен в садике на Мишутку сыпались жалобы: дерется, грубит воспитателям. Мы с Лесиком любили друг друга, но верными быть не могли. Дальше уже было непонятно, кто кому мстил, кто считал себя обиженной стороной. Но после загулов нас опять тянуло друг к другу, мы выясняли отношения, орали друг на друга чуть не до драки и снова мирились. Я как-то в запальчивости крикнула ему, что красивая женщина не может принадлежать одному мужчине. Он только усмехнулся: «А что ж тогда от мужчины требовать?!» Когда Мишутка окончил школу, Лесик не на шутку увлекся молоденькой студенткой. Я потеряла сон, чуть с ума не сошла от ужаса, что он уйдет и бросит меня насовсем. Видимо, он так и собирался сделать. Но не успел. Арестовали Мишутку. Для нас это было как гром среди ясного неба. Он якобы давно был под колпаком у милиции за распространение наркотиков. Я не поверила, думала, какая-то ошибка. Но оказалось, что все правда. Он начал промышлять этим еще в десятом классе. Сначала сам нюхал, а потом его стали использовать как толкача. «Зачем ты это делал, сынок?» – плакала я на свидании в СИЗО. – Ты обо мне с папой не думал?» – «Какая разница, вам все равно было не до меня», – отмахнулся он. Мы наняли хорошего адвоката, но процесс был показательным, вместе с сыном попались крупные наркодилеры. Ему дали четыре года колонии.

Сейчас я уже не красавица. Я мать зэка. Регулярно езжу к нему на свидания в колонию, как все матери зэков. Лесик никуда не ушел. Живем с ним тихо, как пришибленные. Мишутка пишет нам письма из колонии: «А помните, у нас на кухне висел оранжевый абажур с кистями, мы сидели под ним втроем, а папа все время задевал его головой…» Да, верно, был такой абажур. Но он мне быстро надоел, показался старомодным, я его выбросила и купила новый. Все у меня было – семья, муж, сын. Ничего не уберегла.