Мой ласковый и нежный враг

Июль 17th, 2011 от admin

Завербовалась по контракту в нефтяную компанию в Бахрейн, чтобы подзаработать на дом, купленный в рассрочку в Торонто. В Бахрейне познакомилась с парнем из нашей фирмы. Рами – ливанец, работал здесь, как и я, по контракту. Ему 25 лет, в Ливане у него остались братья и сестры, отец – бывший военный, сражался против Израиля, был ранен, сейчас инвалид. Я предусмотрительно оставила свой израильский паспорт в Канаде, где живу последние 9 лет. Так что Рами и в голову не пришло, что я наполовину еврейка, для всех я канадка русского происхождения. У них там главная тема для беседы: «Как нам уничтожить Израиль?» Его приятели-арабы ненавидят евреев всей душой. Не думала, что увлекусь Рами всерьез. Дважды была замужем, взрослый сын в Канаде живет. Много в жизни повидала. В фирме мало кто догадывается, что мне скоро 50 лет. Благодаря пластической хирургии и упорному фитнесу в Бахрейне меня принимали за 30-летнюю (не вру!). Ни с кем не была так счастлива, как с этим мальчиком. По ночам в его жарких молодых объятиях я забывала главное – свой возраст. У него были гибкие и сильные пальцы, от их прикосновений к моим соскам я сходила с ума. Ночью мы становились одним целым, я была такой же молодой, безрассудной, горячей, как он. Конечно, я помалкивала, что мне объяснялись в любви на шести языках. Он шептал мне по-арабски: «Хабиби…» И я отвечала ему. Звал меня в Ливан познакомиться с родителями и объявить им, что хочет на мне жениться. Я понимала: это не может длиться долго…
Однажды, когда я пришла с работы, он сидел на диване и плакал. Я испугалась: «Что-нибудь с твоими родителями?!» Он тыкал дрожащей рукой в мой канадский паспорт, который я забыла спрятать. Там стояла дата рождения – 1958 год. «Этого не может быть… Ты старше моей матери… Значит, ты никогда не родишь мне ребенка?..» Я села рядом с ним и тоже заплакала. Я могла бы родить ему ребенка. Я могла бы прожить со своим хабиби всю жизнь. Если бы я встретила его на 20 лет раньше! Мы плакали, обнявшись, и Рами повторял: «Не может быть… Я догадывался, что ты старше меня, пусть даже на десять лет… Но не на 25!» Я убрала паспорт и сказала: «Будем жить вместе, пока я тебе не надоем. А потом женись на хорошей арабской девушке, и она родит тебе детей».

Пролетел еще год. Я засыпала и просыпалась рядом с Рами, и мне казалось, что так будет вечно. Служба безопасности зачем-то затребовала все мои канадские документы. Когда я пришла домой, Рами сидел еще более мрачный, чем тогда, когда нашел мой паспорт. «Это правда?» – спросил он. Я сразу догадалась, в чем дело. «Послушай, какая разница, кто мы – арабы, евреи или русские, – начала я воспитывать его в духе интернационализма, – какое это имеет значение?» Он взвился, как ужаленный: «Какое имеет значение, что вы разбомбили мой дом?! Какое имеет значение, что мой отец остался без ноги?! Какое имеет значение, что вы нас убиваете?!» Тут уж я взвилась: «А вы нас не убиваете?!» Мы орали друг на друга, а потом Рами подошел ко мне и закрыл мне рот ладонью. «Молчи, или я тебя убью!» – сказал он тихо. И обнял меня. Мы стояли, обнявшись, и плакали. Но это были уже другие слезы. Вдруг стало понятно, что прежних отношений не вернуть. Между нами разница даже не в поколение – в целую жизнь. У нас никогда не будет общего ребенка. Мы говорим на разных языках в прямом и переносном смыслах. Мы – враги. Рами – мой самый нежно любимый враг.

Недавно приезжала в Россию навестить сестру. Увидела вашу газету, вспомнила, что читала ее еще в начале 90-х. Решила написать.