Молчание ягненка

Июль 22nd, 2011 от admin

Тамара умирала мучительно. Когда сознание прояснялось, умоляла следователя: «Я все расскажу. Муж не виноват…»

Тамрико Беридзе выросла под Тбилиси. Отца не знала, а когда умерла мать, решила ехать в Москву учиться на артистку. В ГИТИС Тамрико не поступила. Зато, сбросив вместе с грузинским именем прошлое, устроилась официанткой. Столица заворожила Тамару как дорогая игрушка, на которую нет денег. Она быстро поняла: ставку нужно делать не на институт, а на удачное замужество. В 17 лет ее лишил девственности потеющий господин из ресторанных клиентов. Она терпела его ласки за обещание жениться. Но «жених», сделав дело, исчез.Три года с азартом хищницы Тамара меняла мужчин. Однажды приятельница, у которой Тамара снимала квартиру, пригласила на вечеринку:

- Будет талантливый физик. Не без странностей, но присмотрись…

Тамара не дала договорить:

- Москвич с квартирой?

Подруга понимающе хмыкнула:

- Еще с какой! На Арбате! И родители умерли.

Псих? Отлично!

Ученый

Игнат оказался сорокалетним и лысеющим. Он молчал, ежился под ее взглядом, и она поняла, что это легкая добыча. Напросилась в гости, а увидев, что его распирает от желания, не заставила ждать.

- Ягненочек мой, – шептала, искусно лаская его член, пока мужчина, не сдерживаясь, захлебнулся стоном от накатившего оргазма.

Утром «ягненок» ткнулся в нее губами:

- Я без тебя не смогу… Только ты должна знать: из института я ушел. Лечился от депрессии, потому что друг докторскую украл. Теперь собираю приборы в одной конторе.

- Жизнь непредсказуема. А уж человеческие поступки… – морщится следователь Левкоев. – Другая б, может, и испугалась, а эта…

Когда Игнат ушел, Тамара устроила у него обыск. Нашла паспорт, сберкнижку с приличной суммой и вдруг наткнулась на справку: «Выдана Квочкину И.В. в том, что он состоит на консультативном учете по поводу психопатии».

- Знаете, что она сделала? – сыщик вопрошающе смотрит на меня. – Нашла врача. Мол, хотим жениться, я должна знать… Та ей и выдала: главное, поменьше стрессов. Иначе обострение, больница, а то и недееспособность.

От врача Тамара летела на крыльях. Псих? Отлично! Тем скорее она сможет от него освободиться. По дороге забежала к юристу. Оказалось, если на нее будет составлено завещание, то она сможет стать опекуншей и даже сдать мужа в интернат. Тогда и Москва, и квартира ее! От бешеной перспективы у Тамары кружилась голова. Об Игнате она не думала. Он был всего лишь инструментом для достижения цели. Надо сделать так, чтобы болезнь обострилась, а там…

Свадьбу сыграли скромно. С Игнатом Тамара была ласкова, угождала в постели, но стоило мужу что-то начать рассказывать, как прерывала:

- Неужели не помнишь? Ты же мне это уже говорил!

Игнат пожимал плечами и пил таблетки «для памяти». Чтобы порадовать жену, хотел вновь пойти преподавать, но Тамара побледнела:

- Какие лекции, ты болен!

Муж сдался, а потом и вовсе сдал, когда вдруг не узнал собственный текст на компьютере. Вместо формул и графиков на экране шли ряды точек и обрывки слов. Он с ужасом смотрел на жену:

Шизофрения

- Тома, у меня что-то с головой. Я же формулы писал.

Она ласково обняла:

- Ягненок ты мой, привиделись тебе формулы. Тут бред сплошной. Иди приляг.

И улыбнулась про себя: этот дурак даже не понял, что она подменила текст.

Ночью Игнат ворочался. В голову лезли мрачные мысли. Неужто и правда сходит с ума? Тогда зачем вообще жить? Уткнувшись в плечо жены, прошептал:

- Давай ребеночка родим?

Но та расплакалась:

- А если маленькому болезнь передастся?

Игнат подавленно замолчал.

Кровь в ванне

Из уголовного дела:

«Беридзе Т.Г. доводила Квочкина И.В. до стрессов и этим обусловила резкое ухудшение его психического состояния».- До чего додумалась, а? – злится следователь. – Изрезала ножницами шубу и его же обвинила. Мол, в припадке это сделал. Еще и ножницы в карман подсунула. Он, дурак, и поверил! А чтоб простила, квартиру на нее отписал. Ловко?

Странно устроено человеческое сердце. Может согреть, а может… Через год Тамара уже ненавидела мужа. Ее план довести его до сумасшествия и стать владелицей квартиры на Арбате буксовал. И она придумывала все более изощренные испытания для психики мужа.

- Совсем плох, – жаловалась врачу диспансера. – Вчера разговаривал с умершей матерью. Да так громко, что я испугалась.

Игната отправляли в дурдом. Он возвращался притихшим. Робко взирал на Тамару, целовал руки. Он ей верил! Верил и тогда, когда жена подсунула лошадиную дозу снотворного, чтобы на обследовании он не смог вспомнить, что было вчера.

- Надо оформлять опекунство! – убеждала она врачей. – Недавно снял с книжки 30 тысяч. Говорит, принес домой. А их нет! Не исключаю, что на улице бродяжке отдал. Такое уже было.

- Лгала! Лгала! – кипятится Левкоев. – Сама перед смертью призналась, что спрятала деньги. А мужик еще один стресс получил. Только ей мало показалось.

Кровь

…Это случилось в выходные. Игнат пошел мыться. И вдруг истошно закричал:

- Тамарочка! У меня кровь! Все в крови!

Она откликнулась не сразу. Выжидала. Ведь, усадив мужа в мыльную пену, сама бросила в ванну порошок фенолфталеина, который окрашивает мыло в красный цвет. Теперь нужно было лишь дождаться, когда перепуганный Игнат начнет смывать «кровь» и химическая реакция сойдет на нет.

Войдя в ванную, она не узнала мужа. На нее смотрел бледный затравленный человек, сидя в абсолютно прозрачной воде.

- Ну, где кровь, дурачок?

И Игнат… заплакал. Ночью у него вдруг подскочила температура. Он бредил, метался, хватался за нож. Психиатрическая бригада заподозрила острую шизофрению.

Тамара обрадовалась: теперь мужа точно признают недееспособным. Так и случилось.

Бумеранг

Молоток

Из «дурки» Игнат вернулся хмурым. Стал заговариваться, боялся, что его отравят, и почему-то, злобно глядя на Тамару, называл ее мужским именем. По ночам истошно кричал, звал покойницу-мать. Тамара срочно оформляла документы в интернат для психохроников. Но за день до того, как Игната должны были забрать, проснулась ночью: муж стоял над ней… с молотком! Она дико закричала, стала колотить в стену, чтоб услышали соседи. Игнат что-то мычал, и она, наконец, расслышала имя – Николай! Он принимал ее за того, кто украл его диссертацию?

- Я не Николай, я Тамара! – пыталась объяснить, но ужасный удар свалил на пол. Женщина извивалась, звала на помощь, а уже непохожий на человека муж избивал ее ногами. Бил по голове, по груди. Когда ворвалась милиция, окровавленная Тамара была без сознания.

- В больнице она прожила три дня, – хмурится Левкоев. – Но, видно, и этого хватило, чтобы осмыслить прожитую жизнь. Потому и рассказать решилась. Вроде покаялась. Да поздно…

Судмедэкспертиза признала Игната Квочкина невменяемым. Он находится в спецбольнице. Квартира опечатана, а Тамрико Беридзе похоронена далеко от Арбата…