Кровавое 7-ое ноября…
Июль 23rd, 2011 от admin
Детектив вчерашнего дня… Эта документальная история, случившаяся полтора столетия назад в тихом московском переулке, красноречиво свидетельствует о том, что кровавые драмы – не изобретение нашего жестокого и сумбурного времени. Действующие лица: будущий знаменитый драматург Александр Сухово-Кобылин, француженка-модистка Луиза Симон-Деманш, светская красавица Надежда Нарышкина…
Следы ведут в Москву
«9 ноября 1850 года на Ходынском поле найдено мертвое тело женщины неизвестного звания… Оказалось, что женщина эта зарезана по горлу, лет ей около тридцати пяти, росту среднего, волосы русые, коса распущена, глаза закрыты, само тело в замороженном состоянии… С правой стороны тела в снегу виден след саней… По следам конских копыт видно, что таковые были от Москвы…»
На следующий день после того, как в снегу обнаружили труп молодой женщины, к московскому обер-полицмейстеру обратился известный богач Александр Васильевич Сухово-Кобылин и заявил о таинственной отлучке из дома его приятельницы Луизы Симон-Деманш.
Москва, как говорят, живет сплетнями… Связь блестящего аристократа и хорошенькой французской модистки, которую он привез из поездки в Париж, давно стала любимой темой разговоров столичных кумушек.
Впрочем, сам Александр Васильевич мало обращал внимания на досужие пересуды вокруг своего имени. Он снял для Луизы квартиру, которую француженка со вкусом и изяществом обставила. Здесь можно было отдохнуть от суеты, хорошо поужинать, усладить слух парижским щебетаньем молодой женщины и испытать прелести любви, увы, не всегда доступные в супружеских объятиях…
Луиза была само совершенство, но отсутствие дворянской крови делало для нее брак с Сухово-Кобылиным невозможным…
Боже мой, как летит время – их любви уже восьмой год! Ушла пылкая, жадная страсть, а вокруг так много очаровательных молоденьких девушек… Сухово-Кобылин пользуется неизменным успехом, свидетельство тому – письма, сохранившиеся в уголовном деле: «Клянусь тебе, нежный и дорогой друг, я твоя навеки». Другая возлюбленная умоляет: «Я спрашиваю вас, любите ли вы другую? Ради Бога, не заставляйте страдать женщину, напишите ей в немногих строках, может ли она, обожая вас, надеяться на ваше расположение?»
Разнятся почерки, мольбы сменяются упреками, но Сухово-Кобылин, кажется, любит только одну Луизу. Он по-прежнему содержит ее, не проходит дня, чтобы он не навестил подругу. По словам сестры Сухово-Кобылина, «он устроил себе жизнь по своему вкусу. Мадемуазель Симон более чем когда-либо принадлежит ему… Он счастлив на свой лад, и она тоже несомненно счастлива».
И вот однажды в жизнь московского «плейбоя» врывается новая любовь – Надежда Нарышкина. Список мужей этой светской дамы красноречиво говорит о ее незаурядных данных: после смерти мужа, А.Г. Нарышкина, она вступила в морганический брак с герцогом Морни, братом Наполеона III, разведясь с ним, была замужем за Александром Дюма-сыном.
Вероятно, Луиза поняла, что обрела опасную соперницу. Все туже затягивается петля непростых человеческих отношений. Нарышкина, влюбленная в Сухово-Кобылина, решает бросить мужа. Кобылин не может или не хочет окончательно разорвать с француженкой. Но и у Нарышкиной не все просто – отсутствие официального развода не позволяет ей выйти замуж за Сухово-Кобылина… Пока еще на сцене традиционная комедия во французском стиле. Но наступила ночь 7 ноября, и все переменилось – фарс стал кровавой драмой…
«Не заставляйте слуг работать!..»
Вскоре по подозрению в убийстве были арестованы крепостные Сухово-Кобылина, отданные им в услужение Луизе, – повар Ефим Егоров; семнадцатилетний кучер Галактион Козьмин и две горничные – Пелагея Алексеева и Аграфена Кашкина. А затем арестовали и самого барина…
По Москве ползли слухи. Некоторые утверждали, что «m-ll Симон, давно уже следившая за своей соперницей, сумела в поздний час проникнуть к своему возлюбленному, с проклятиями и ругательствами набросилась она на них, и Кобылин пришел в такую ярость, что ударом подсвечника уложил ее наповал. Затем склонил деньгами прислугу вывезти ее за город».
Полиция произвела обыск квартиры Кобылина и обнаружила… кровавые пятна в зале и на лестнице! Были изъяты два кинжала и куча писем…
Правда, вскоре выяснилось, что ни следы крови, ни кинжалы никакого отношения к убийству не имеют. Следствие зашло в тупик? На какое-то время, а потом последовало чистосердечное признание одного из арестованных, Ефима Егорова. Не выдержали нервы…
«7 ноября, то есть во вторник ночью, под среду, часу в два с половиной ночи, убил он купчиху Луизу Иванову Симон-Деманш на квартире ее… Участниками с ним были служившие у нее человек помещика его Галактион Козьмин и девки Аграфена Иванова и Пелагея Алексеева. Галактион переломал ей утюгом ребра, а он ударил кулаком по глазу и прирезал перочинным ножом, потом свезли ее на лошади за Пресненскую заставу и бросили в овраге… Горло перерезано им, Егоровым, в овраге, а не на квартире, а дома только убили и задушили…»
Подтвердили показания убийцы и найденные у него вещи Луизы. Вскоре сознались и остальные участники преступления. Его причина? Частенько обижались слуги на хозяйку, жестоко она с ними обращалась… Сухово-Кобылин был освобожден из под ареста.
Презумпция невиновности по-русски
Казалось, история близка к завершению. Однако не так считали судебные чиновники. Ведь привлечение Сухово-Кобылина к делу сулило им немалые взятки. И начали действовать невидимые приводные механизмы великой и ужасной судебной машины. Следователи умышленно затягивают следствие, пытаясь получить деньги от человека, чья невиновность подтверждалась свидетельскими показаниями, наличием бесспорного алиби, признанием убийц и найденными у них уликами. Главный следователь Троицкий предложил за 30.000 рублей снять с Сухово-Кобылина обвинение в убийстве. Тем временем, опомнившись, Егоров и его дружки отказываются от своих показаний…
Семь лет судебный спрут не отпускал Сухово-Кобылина из своих щупальцев. В 1853 году «дело об убийстве Луизы Деманш», кочующее по разным инстанциям, попадает в Государственный совет. Назначен пересмотр его, в связи с чем Сухово-Кобылина снова взяли под стражу. Только в конце 1857 года, после обращения матери Сухово-Кобылина к самой императрице, дело закрыли. На драматурга, прославившегося к тому времени пьесой «Свадьба Кречинского», было наложено церковное покаяние за прелюбодейную связь. Кстати, истинных убийц Луизы Симон-Деманш освободили «за ненахождением виновных». Так суд российский, который обычно не очень скор, дело закрыл…
Прощай, прошедшее!
Сухово-Кобылин умер в 1903 году глубоким стариком. Он стал знаменитым русским драматургом, почетным академиком изящной словесности, но жизнь его навсегда была разбита трагедией давней ноябрьской ночи. Ужасная смерть любимой женщины стала постоянной душевной мукой:
«Туманный образ Луизы с двумя большими слезами на глазах смотрит на меня, не спуская голубых любящих глаз, – и в этих глазах две слезы – на шее рана – в сердце рана. Боже мой, как же это я не знал, что я так ее любил. Прощай, прошедшее, прощай, юность, прощай, жизнь».
…Старая, старая криминальная история. Судебные ошибки, невинно оклеветанные влюбленные, убийцы, безнаказанно гуляющие на свободе… Кто скажет, что это – изобретения нашего времени?
Поделиться в соц. сетях
Еще на тему
- Нет комментариев »
- Опубликовано в рубрике Разное
