Содержание этих проблем

Октябрь 14th, 2011 от admin

Формирование философских проблем истории совершается постепенно. Они образуют своего рода «нарост», некое новообразование на развивающемся теле эмпирической историографии. Читать дальше »

Содержание этих проблем проясняется по мере увеличения эмпирического материала, доставляемого конкретными историческими исследованиями. Начав с повествования о событиях (греко-персидские войны, пелопонесская война), эмпирическая историография постепенно расширяла свой предмет, включая в свое содержание историю отдельных городовполисов, затем целых государств и народов (особенно в римский период) и, наконец, совершенно новый жанр исторической биографии.
С. Я. Лурье в предисловии к своей книге о Геродоте замечает, что до нас не дошло целостной биографии «отца истории», поскольку описание жизни отдельной личности еще не представляло в то время осознанного интереса. Ко времени Плутарха исторические биографии, тесно связанные с описанием наиболее значительных событий в жизни общества, уже весьма распространены. С. С. Аверинцев указывает, что они насчитывались сотнями, многие из них были многотомными и в значительной части содержали жизнеописания философов, поэтов и политических деятелей, в частности знаменитых правителей Некоторые биографии писались под совершенно определенным углом зрения, акцентируя внимание на взаимосвязи различных социально значимых видов деятельности. В этом смысле характерен, например, труд Гермиппа «Жизнеописания людей, перешедших от философских занятий к тиранической или династической власти».

В трудах Платона

Октябрь 14th, 2011 от admin

Даже после того как в V веке до нашей эры возникла и начала обосабливаться эмпирическая историография, должно было пройти несколько столетий, прежде чем сформировалась особая проблематика, приводящая к исследованиям, результаты которых выступают как теоретические знания и предстают перед нами в качестве философии истории. Читать дальше »


В трудах Платона, Аристотеля и более поздних греко-римских историков-философов имеется немало ценных соображений и сведений о прошлом человечества. Однако эти сведения не составляли какой-либо стройной системы со своей проблематикой, своим методом философствования, с собственным объектом и предметом. Поэтому едва ли правомерно рассматривать их как философию истории. Почему же в таком случае это делает такой тонкий знаток античности, как А. Ф. Лосев? По-видимому, объяснение этому следует искать в его понимании принципа историзма и слишком свободной интерпретации термина «философия истории».
Историзм, в понимании А. Ф. Лосева, есть такое представление о жизни, когда ее моменты воспринимаются как неповторимые и уникальные, когда происходит смена целей и направления исторического развития. Такой историзм был чужд мировоззрению греков, рассматривавших мир в виде вечного круговорота и повторения всего сущего. Поэтому, отмечает А. Ф. Лосев, грекам ближе «природный» историзм, распространяющийся не столько на общество, сколько на весь мир: все, что движется, одновременно покоится в пределах одной сферы. «Здесь именно природа будет моделью для истории, а не история — моделью для природы» Коль скоро дело обстоит именно так, название «античная философия истории» оказывается неадекватным, ибо, по существу, речь идет о философии как миропонимании, понимании космоса, мира в целом, в котором отдельные ракурсы познания истории выступают лишь как смутные, не сформировавшиеся, не обособившиеся моменты философской рефлексии.

Историческое познание и генезис философии истории

Октябрь 14th, 2011 от admin

Негативизм по отношению к философии истории и особенно той ее части, которую Риккерт называл «принципами организации исторического бытия», разделяют и многие современные западные историки. В этом смысле характерна позиция американского историка Коммад- жера. С его точки зрения, философия истории «есть нечто коренящееся в историках. Это не продукт логики в рамках истории и даже не продукт логики историка; это продукт индивидуального опыта и личности исследователя»

Когда же и почему возникла философия истории? Какие факторы обусловили ее появление и содержание?
Советский исследователь античности А. Ф. Лосев полагает, что философия истории возникла в Древней Греции, когда начала формироваться ее проблематика, и что античная философия истории во многом превосходит философию истории других эпох. «…Категория движения, притом всеобщего, универсального и никогда не скончаемого движения,— пишет он,— была в античности осознана весьма ярко и отчетливо, так что в отношении разработки этой категории античная философия истории и вся античная философия культуры не только не уступали никакой другой послеантичной философии истории, но, пожалуй, и превосходили всякую другую, неантичную философию истории» А. Ф. Лосев прав, указывая, что категории становления, движения, развития, взаимодействия личности и общества и т. п. необходимы для понимания истории и построения исторического знания. Но хотя их разработка в античной диалектике до сих пор вызывает изумление, это вряд ли дает основание считать, что в греческой культуре уже сложилась развитая философия истории. Думать так значило бы уподобиться путнику, который в жаркий солнечный день ищет убежища в тени желудя на том основании, что это будущий дуб. А. Ф. Лосев подробно рассматривает становление и развитие мифологических, эпических и полисных представлений о времени, пространстве и личности, глубоко раскрывает античные представления об уникальности и причинной обусловленности событий в обществе и в космосе, но все это не дает основания отождествлять их с философией истории. Для этого необходимо было бы, чтобы античная мысль отчетливо осознала и сформулировала саму концепцию истории как особого самостоятельного феномена. А. Ф. Лосев справедливо замечает, что общественное развитие и есть исторический процесс2, но как раз античному мышлению это понятие во всей его определенности было чуждо, а следовательно, не могла существовать и соответствующая ему форма рефлексии — философия истории.

Для того чтобы превратиться в сложную научную теорию

Октябрь 14th, 2011 от admin

Субстантивная философия истории претендует на роль теории, точнее, дескриптивной теории, по отношению к историческому познанию. Их отношение подобно отношению теории Кеплера к наблюдениям и описаниям Тихо Браге. Читать дальше »

Для того чтобы превратиться в сложную научную теорию, субстантивная философия истории должна быть дополнена объяснительной теорией, подобно тому как теория Кеплера была дополнена механикой Ньютона. Однако такая философия истории является, по мнению Данто, невозможной и внутренне противоречивой, ибо она пытается дать историческое объяснение не только прошедшим, но и будущим событиям, а написать историю того, что не произошло, невозможно. Кроме того, она пытается объяснить последовательность событий, что, по его мнению, не свойственно научным теориям. Поэтому Данто сохраняет реальную значимость лишь за аналитической философией истории, изучающей, каким образом организованы и разграничены события в рамках исторического познания. «Дело философии — определять границы явлений,— пишет он,— а аналитическая философия истории (в моем понимании) должна заниматься определением именно этой границы».
Позиции Риккерта, Коллингвуда и Данто, несмотря на некоторые различия, выражают вполне определенную тенденцию в развитии философии истории, четко обозначившуюся на протяжении последнего столетия и состоящую в том, что философский анализ все больше концентрируется на изучении исторического познания, а не на исследовании исторической реальности. Справедливости ради следует сказать, что все перечисленные авторы хорошо знают историю философии истории. Однако проблема заключается именно в том, что все моменты ее прежнего содержания целиком отвергаются ими как «метафизика истории». Тем самым закрывается путь к пониманию роли и механизма возникновения теоретического знания в структуре исторического познания.

В отличие от психолога

Октябрь 14th, 2011 от admin

«Фактом, привлекающим внимание философа, является не прошлое само по себе, как для историка, и не мысль историка о нем, как для психолога, но то и другое в их взаимном отношении,— пишет Коллингвуд.— Мысль в ее отношении к своему объекту — уже не просто мысль, а знание». Читать дальше »

В отличие от психолога, спрашивающего, как историк думает, философ спрашивает, как историк знает. Философа не интересует прошлое, ибо это предмет историка; философ интересуется тем, как историк знает о прошлом. Коллингвуд отмечает, что философия истории в процессе своего развития меняла смысл и значение. Начав с критического анализа исторического познания (Вольтер и другие), она прошла стадию всемирной истории (Гегель), а затем период формулирования всеобщих законов исторического развития (середина XIX в.). Это отчасти повторяет схему Риккерта. Коллингвуд, по существу, соглашается с неокантианским противопоставлением теории естественнонаучного и исторического познания. Вместе с тем он подчеркивает, что анализ исторического познания должен привести к перестройке философии. Однако, оставаясь на позициях идеализма, он, по существу, не мог найти правильного решения этой задачи.
Сведение философии истории к теории исторического познания или к логике и методологии истории свойственно и современной аналитической философии. Одним из наиболее серьезных ее представителей можно считать А. Данто. Он различает субстантивную и аналитическую философию истории. Первая имеет тот же предмет, что и историческое познание (термин «история» употребляется им для обозначения не самого прошлого, а знания о нем.— А. Р.), но различия возникают из-за временных границ. Субстантивная философия истории рассматривает «всю историю», включая прошлое, настоящее и будущее, тогда как собственно историческое познание есть лишь описание прошлого.

Эта «логика»

Октябрь 14th, 2011 от admin

Выяснить и понять подлинные отношения между эмпирической историографией и философией истории чрезвычайно трудно, и прежде всего потому, что само понятие философии истории трактуется буржуазными исследователями весьма неоднозначно Г. Риккерт утверждал, что существуют три значения термина «философия истории»: всеобщая история, учение о принципах исторической жизни и логика исторической науки. Читать дальше »

Это, по существу, три различные, но взаимосвязанные и взаимообусловленные науки. Первая опирается на вторую, а вторая — на третью, образующую их общий фундамент. Под логикой исторической науки Риккерт имел в виду учение о методах и формах мышления безотносительно к конкретному эмпирическому материалу. Эта «логика» вместе с всеобщими принципами исторического бытия и образует, по его мнению, основное содержание философии истории.
Позиция Риккерта получила дальнейшее развитие у ведущих представителей современной западноевропейской и американской философии, однако учение о принципах исторического бытия как метафизическое было выкинуто за пределы эмпирической историографии и философии истории, а последняя оказалась целиком сведенной к исторической эпистемологии в ее идеалистическом варианте. Так, Р. Коллингвуд, несмотря на критицизм по отношению ко всем своим предшественникам, включая Риккерта, сводит философию истории, которую он рассматривает как отрасль философии, именно к этому значению.

Обнаружение этого обстоятельства часто затрудняется своеобразием развития исторической науки

Октябрь 14th, 2011 от admin

По мере развития профессионального познания, приближения его к определенным стандартам научности и перехода от слабой версии науки к сильной роль теоретического знания возрастает, пока, наконец, не приводит к качественно новому этапу — созданию строгой теории. Читать дальше »


Историческое познание в его современной профессиональной форме не обладает теорией, приближающейся к требованиям эпистемологического идеала. Вместе с тем историческая наука целиком соответствует слабой версии науки и располагает большим объемом теоретических знаний. Обнаружение этого обстоятельства часто затрудняется своеобразием развития исторической науки, точнее, конкретными особенностями превращения профессионального исторического познания в историческую науку. Этот процесс может быть правильно понят лишь с учетом того, что внутри исторического познания, рассматриваемого как особый класс в системе наук, роль теоретического знания выполняла (и еще отчасти выполняет) философия истории, считавшаяся многими философами и историками вполне самостоятельной дисциплиной, причем скорее философской, чем исторической.
Такой взгляд на отношения философии истории и эмпирической историографии фиксирует внешнюю, феноменологическую, и вместе с тем вполне реальную картину их развития, совершенно не затрагивая их внутренней, функциональной, связи. С одной стороны, это приводит к непониманию того, что, по существу, мы имеем дело лишь с разными видами, разными способами познания истории, а с другой стороны, заставляет усомниться в научности каждой из этих дисциплин, поскольку одна оказывается лишенной эмпирического базиса, а другая — теоретических знаний.

Это вплотную подводит нас к вопросу о взаимоотношении историографии и философии истории

Октябрь 14th, 2011 от admin

Теоретические знания, специальным и наиболее важным видом которых является теория, выполняют такие познавательные функции, как объяснение, предсказание, систематизация, классификация, идентификация и конструктивная трансформация наблюдаемых явлений. Читать дальше »

Именно этим и оправдывается объективная необходимость включения теоретических знаний в структуру науки. Не случайно формы познания, в которых функционируют теоретические знания, а не только строгие теории, обладают статусом научного знания.
Посмотрим теперь, как обстоит дело с теоретическим знанием в системе исторического познания. Это вплотную подводит нас к вопросу о взаимоотношении историографии и философии истории. Дело в том, что теории и теоретические знания в естествознании, в частности в физике, астрономии и механике, возникали и развивались, так сказать, в теле самих этих дисциплин, хотя иногда они рассматривались и в философских трактатах. Как известно, между наукой и философией вплоть до Нового времени редко проводилось жесткое разграничение, и многие естественнонаучные концепции выступали в философском обличии. Тем не менее строгие теоретические знания развивались чаще всего в борьбе с метафизическими и теологическими концепциями, преобладавшими в средневековой, особенно схоластической, философии. Что же касается теоретических знаний относительно истории общества, то понимание их развития требует выяснения специфики отношений между философией истории и историографией, специфики, не имевшей места в истории естественных наук.

Предполагается, что, полностью устранив влияние трения и сопротивление воздуха

Октябрь 14th, 2011 от admin

Так, согласно первому постулату классической ньютоновской динамики, любое тело в инерциальной системе отсчета при условии, что на него не действует никакая сила, покоится или движется равномерно и прямолинейно. Читать дальше »

Для подтверждения обычно приводят такое рассуждение. Если скатывать шарик с наклонной плоскости, он будет катиться по горизонтальному желобу все дальше и дальше по мере того, как желоб будет подвергаться лучшей полировке, устраняющей эффект трения. Предполагается, что, полностью устранив влияние трения и сопротивление воздуха, а также воздействие других сил, можно создать условия, в которых рассматриваемый постулат будет простым эмпирическим обобщением. Но здесь-то и находится замаскированная ловушка. В действительности мы не можем полностью устранить воздействие всех физических факторов (гравитационных, электромагнитных, механических и т. д.). Шарик будет катиться все дальше, но в конце концов либо остановится, либо начнет двигаться криволинейно, т. е. с ускорением. Простое эмпирическое обобщение должно было бы фиксировать именно эту сторону дела. Первый же постулат классической динамики представляет собой не простое, а альтернативное обобщение; он отражает не то, что есть в действительности, а то, что могло бы в ней быть при определенных условиях. Именно отклонение от этих условий и позволяет в реальных экспериментах учитывать влияние сил, останавливающих шарик или изменяющих направление и скорость его движения. Само альтернативное обобщение опирается на наблюдения, но выворачивает наблюдаемые связи и отношения «наизнанку» ради построения строгой физической теории. Эта «изнанка» и есть сущность явления, фиксируемая в законе, но не данная непосредственно наблюдению. Поэтому между теорией и вообще теоретическими знаниями, с одной стороны, и простыми наблюдениями и эмпирическими обобщениями — с другой, нет прямого однозначного соответствия; первые не являются зеркальным отражением вторых.

Возникновение таких противоречий

Октябрь 14th, 2011 от admin

Если бы простое эмпирическое обобщение, гласящее, что во всех физических экспериментах, поставленных до сих пор, не наблюдалось скоростей движения и распространения взаимодействия, превышающих С, не было поднято до уровня теоретического знания благодаря включению в число постулатов СТО, то принцип Маха не вступал бы в противоречие ни с какими теоретическими знаниями. Читать дальше »

То обстоятельство, что он противоречит некоторым эмпирическим фактам, свидетельствовало бы просто о границах его применимости, ограничивало бы сферу его действия либо же ставило под сомнение правомерность этого принципа, а возможно, и корректность эмпирических наблюдений и обобщений.
Приведенные примеры показывают, что теоретические знания разнородны по своему происхождению, что они не эквивалентны понятию «строгая теория» и что в общей системе физических знаний имеются различные несоответствия и даже противоречия между отдельными теориями и теоретическими знаниями. Возникновение таких противоречий — неизбежный результат развития науки и один из источников дальнейшего ее движения вперед. Однако сейчас следует обратить внимание на другую сторону дела, связанную с процедурой построения теоретического знания.
Сами эмпирические обобщения могут обладать различным познавательным статусом. Как уже было показано, при определенных условиях они трансформируются и становятся теоретическими знаниями. Более того, процесс эмпирического обобщения, столь распространенный в системе здравого смысла, приобретает совершенно особую логическую структуру, если оно предпринимается ради построения теорий или теоретического знания.

Для объяснения подобных смещений вводится гипотеза

Октябрь 14th, 2011 от admin

Далеко не всякое теоретическое знание является эмпирическим обобщением, тем более не всякое входит в состав строгой теории. Примером этого может служить принцип Маха, предложенный для объяснения некоторых наблюдаемых физических феноменов. Читать дальше »

Если с большой высоты (например, с Останкинской телебашни) бросить в безветренную погоду камень, то он упадет не точно вниз, к основанию мыслимого перпендикуляра, опущенного из точки бросания к поверхности Земли, а немного в стороне. Точно так же маленький шар, скатываемый по поверхности огромной вращающейся вокруг собственной оси сферы, несколько отклонится от линии меридиана. Для объяснения подобных смещений вводится гипотеза о том, что на камень и на шар оказывают моментальное гравитационное воздействие все тела Вселенной. Эта гипотеза не является эмпирическим обобщением, так как взаимодействие всех тел «одновременно» и к тому же «моментально» наблюдать нельзя. Кроме того, число таких тел немыслимо велико, практически бесконечно.
Следует отметить, что принцип Маха находится в противоречии с одним из постулатов специальной теории относительности (СТО), согласно которому скорость света является конечной. Свет распространяется (в вакууме) со скоростью С = 300 ООО км/сек. во всех направлениях, независимо от скорости движения его источника. Данный постулат представляет собой констатацию эмпирического факта, подтвержденного, в частности, опытом Майкельсона — Морли. Будучи включенным в систему постулатов СТО, данный эмпирический факт становится теоретическим знанием. Это происходит вследствие того, что ему приписывается всеобщее, универсальное значение. Другой постулат СТО, согласно которому не существует привилегированных инерциальных систем отсчета, не является эмпирическим. Он не основан на наблюдении, а представляет собой гипотезу, предложенную в итоге теоретического размышления и анализа в целях конструирования соответствующей физической теории. Поскольку основные выводы СТО получили экспериментальное подтверждение, оба постулата можно рассматривать как доказанные и гарантирующие процедуру получения объективных физических истин.

Невозможен процесс

Октябрь 14th, 2011 от admin

Чтобы понять своеобразие формирования теоретических знаний в структуре исторического познания, следует сделать шаг в сторону и уточнить, что представляют собой теоретические знания вообще. Рассмотрим вкратце несколько примеров из физики. Читать дальше »

Это тем более важно, что как противники, так и сторонники тождественности исторического и естественнонаучного познания строят свою аргументацию на сравнении и противопоставлении физики и историографии.
Теоретическое знание нередко возникает в своей первоначальной форме как эмпирическое обобщение. Типичным примером может служить второй принцип, или второе начало, термодинамики. Одна из его формулировок гласит: «Невозможен процесс, единственным результатом которого является передача энергии в форме теплоты от холодного тела к горячему». Это — простое обобщение наблюдений и экспериментов, миллионы раз повторявшихся в повседневной практике и производстве. Не всякое обобщение представляет собой теоретическое знание. Не всякое теоретическое знание образует строгую теорию или входит в нее. Почему же это обобщение рассматривается как теоретическое знание и даже принцип термодинамики? Дело в том, что второе начало вместе с первым и третьим принципами термодинамики служат тем основанием, из которого по логическим правилам с помощью математических преобразований можно вывести ряд теорем и следствий, образующих единую систему знаний о тепловых процессах. Взятые вместе, они образуют строгую теорию, причем каждый ее отдельный элемент получает особый смысл и значение, которыми такие элементы, взятые порознь, не обладают. Следовательно, данное начало приобретает статус теоретического знания именно как элемент теории.

Теоретическое знание и философия истории

Октябрь 14th, 2011 от admin

Слабую версию не следует рассматривать как концепцию ad hoc. Читать дальше »

В свое время дисциплины, подпадающие теперь под сильную версию, не отвечали ей в полной мере и находились на той стадии, на которой находится в настоящее время группа дисциплин, соответствующих слабой версии науки. Таким образом, обе версии фиксируют в логически очищенном виде различные синхронные срезы на общем стволе развития научного познания. Эти версии абстрагируются от различных стадий эмпирической истории познания и позволяют обсуждать, теперь уже на более или менее четкой понятийной основе, не только ретроспективные моменты, но и перспективы дальнейшего развития исторического познания.
2. Теоретическое знание и философия истории
В отличие от сильной версии науки, возникающей как следствие идеализации и предельного перехода, слабая версия является простым эмпирическим обобщением форм профессионального познания, которые, принципиально отличаясь от здравого смысла, обладают рядом специфических для науки черт.
Классифицируя знания по их отношению к объективной реальности, по способу фиксации выделяемых н ней сторон и зависимостей, можно противопоставить научное познание всем остальным формам познания. Наиболее существенный и специфический компонент науки, как уже отмечалось, образует теория. Однако анализ целого ряда дисциплин показывает, что они не обладают теориями в строгом смысле, как о них принято говорить в математике, физике, химии, механике и т. п. Эти дисциплины, важные в практическом и социально-политическом смысле, располагают тем не менее теоретическими знаниями, которые и образуют центральный признак познавательных форм, подпадающих под слабую версию науки. Отличаясь от строгих теорий в одном отношении, теоретические знания сходны с ними во многих других и выполняют во многом аналогичные познавательные функции. В процессе эволюции и развития познания из таких теоретических знаний нередко и формируются строгие теории.

Их язык отличается от обыденного

Октябрь 14th, 2011 от admin

Не существует жестко обособленного формального, искусственного языка, специфичного лишь для данной отрасли знания, хотя можно говорить о частичной профессиональной концептуализации, т. е. о частичном изменении смыслов и значений терминов, их приспособлении к решению задач в системе профессиональной исследовательской деятельности. Читать дальше »

Многие специализированные формы познания долгое время пользуются естественным языком, модифицируя его лексику. Их язык отличается от обыденного своим концептуальным словарем, но не своей особой структурой, что имеет место для систем, подпадающих под сильную версию науки.
Перечисленный набор признаков можно назвать слабой или широкой версией концепции науки. Эпитет «слабый» не должен вызывать никаких эмоциональных ассоциаций. Он просто фиксирует существующую ситуацию, в которой ряд форм профессионального познания не выдерживает требований сильной версии, эпистемологического идеала науки, сложившегося во вполне определенных исторических условиях и фиксирующего определенный уровень ее развития. Вместе с тем эти формы познания по своему системообразующему принципу, по методам и результатам познания действительности резко выделяются из системы здравого смысла и во многом ему противоположны. Если рассматривать дисциплины, подпадающие под слабую версию науки, в исторической перспективе, с учетом тенденций их развития, то можно заметить, что они, хотя и неравномерно, движутся в сторону эпистемологического идеала. Однако дистанция, отделяющая их от этой цели, иногда так же велика, как и дистанция, отделяющая их от здравого смысла.

На данном множестве объектов

Октябрь 14th, 2011 от admin

1. Каждая форма познания относится к более или менее четко обособляемой совокупности объектов знания, образующих ее онтологическую систему. Читать дальше »


2. На данном множестве объектов (процессов, ситуаций) выделяется фиксированное для каждого периода и вместе с тем допускающее расширение множество отношений, свойств, взаимодействий и преобразований, между которыми устанавливаются более или менее определенные связи. Эти взаимосвязанные отношения, свойства и т. д. образуют предмет знания или онтологическую модель.
3. Выделяется относительно ограниченный общезначимый, «понятный», по крайней мере, для специалистов круг проблем. По мере развития познания их набор и содержание могут изменяться, сохраняя известную преемственность. При этом всегда существуют «стержневые» проблемы, идентичные для всех стадий данной
формы познания и гарантирующие ее самотождественность.
4. Существуют принятые внутри данной формы познания критерии истины.
5. Методы исследования, принятые в данной форме познания, рациональны, подчинены решению рационально сформулированных проблем, принятым критериям истины и ориентированы на качественно определенный предмет и объект знания.
6. Существует исходный эмпирический базис знания, т. е. некоторая информация, полученная в результате прямого и непосредственного чувственного наблюдения.
7. Существуют специфические для данной познавательной формы теоретические знания, которые не следует отождествлять с понятием теории, фигурирующим в определении эпистемологического идеала науки. Теоретические знания, вообще говоря, не обязательно выступают как строгая дедуктивная система. Средством их выражения отнюдь не всегда могут быть формальные математические исчисления. Более того, в отличие от теорий в строгом смысле, включающих в свой состав лишь логически взаимосвязанные законы, теоретические знания, понимаемые в широком смысле, содержат гипотезы различных уровней, допущения, ограничения, принципы, условия и т. д., отличительная черта которых состоит в том, что они не эмпирического происхождения, по крайней мере, в рамках данной формы познания. Таким образом, теория в строгом смысле слова оказывается наиболее развитой и совершенной, но отнюдь ие единственной формой теоретических знаний.

На протяжении многих столетий

Октябрь 14th, 2011 от admin

Историческое познание в период своего возникновения и начального развития мало чем отличалось от знания на уровне здравого смысла. Даже в более поздние периоды, например в эпоху средневековья, оно продолжало подчиняться чисто прагматическим целям. Читать дальше »


На протяжении многих столетий, развиваясь в рамках европейской культурной традиции, профессиональное историческое познание то поднималось до известных высот достоверности и правдоподобия, то вновь опускалось до уровня легенд и смутных преданий, в которых крупицы исторической истины щедро перемешаны с предрассудками и фантазиями. Столь же неровно развивались и другие формы профессионального знания — география, геология, медицина и т. д. Впрочем, их эволюция подвергалась менее мощному натиску политических страстей, религиозных, этнических и идеологических устремлений. И все же, несмотря на все перипетии, в развитии каждой формы профессионального знания наступает период, когда ее отличие от здравого смысла становится не просто заметным, но поднимается до ранга противоположности. Несмотря на различие объектов, методов и проблем, общие черты, присущие всем этим формам знания, позволяют не только противопоставить их здравому смыслу, но и обнаружить тот общий системообразующий принцип, который лежит и в основе познавательных систем, охватываемых сильной версией науки. Эти черты можно сгруппировать и сформулировать следующим образом.

Соответствующая информация может относиться к качественно разнородным объектам

Октябрь 14th, 2011 от admin

Системообразующий принцип научного познания коротко можно сформулировать так: «Все об объекте». Соответственно все компоненты любой науки ориентированы на получение максимально доступной истинной информации о данной онтологической системе. На этом основано и практическое применение науки. Читать дальше »


Напротив, системообразующий принцип здравого смысла гласит: «Все для субъекта». Соответствующая информация может относиться к качественно разнородным объектам, процессам и ситуациям и включать в себя наряду с суждениями о свойствах вещей условные правила деятельности, наряду с истинными знаниями ложные и тем не менее практически полезные. Включение последних в структуру здравого смысла обычно имеет чисто утилитарное оправдание. Например, представление о том, что Солнце движется, а Земля неподвижна и к тому же плоская, практически целесообразно при передвижении из одной деревни в другую или для определения начала рабочего дня, хотя и ложно с научной точки зрения. Не будем останавливаться на этой стороне дела более подробно, ибо гносеологическая природа здравого смысла еще ждет своего исследователя. Заметим лишь, что правила, функционирующие в системе здравого смысла, имеют утилитарные основания и не всегда опираются на знание законов объективной реальности, тогда как правила или методы развитых современных наук целиком обосновываются такими законами и содержащими их научными теориями.

Научные знания возникают и развиваются на основании здравого смысла

Октябрь 14th, 2011 от admin

Те формы познания, которые с точки зрения сильной версии не могут быть квалифицированы в качестве науки и вместе с тем не относятся к художественному, религиозному, политическому, правовому или моральному познанию, обычно относят к здравому смыслу или обыденному знанию. Читать дальше »

Здравый смысл отнюдь не хаотическое нагромождение разрозненных и разнокачественных знаний. Он складывается исторически и представляет собой организованную систему сведений о предметах внешнего мира, о человеке, правилах общежития и повседневной производственно-бытовой деятельности. Он хранится, трансформируется и передается в структурах повседневной деятельности и удовлетворяет стереотипные, стандартные для данного общества, данного класса или социальной группы потребности. Научные знания возникают и развиваются на основании здравого смысла, но, достигнув определенной стадии, вступают с ним в противоречие. Со временем под воздействием науки здравый смысл сам претерпевает более или менее заметные изменения. В него проникают различные сведения из области физики, математики, астрономии, химии, биологии, медицины и т. д., необходимые для решения повседневных задач. Естественно, что современный здравый смысл весьма заметно отличается от здравого смысла эпохи средневековья или античности.
Главное отличие здравого смысла от науки состоит не в количестве и содержании охватываемой ими информации, а в системообразующих принципах, ибо они противостоят друг другу не как хаос системе, но как системы, опирающиеся на разные познавательные принципы.

Математика выступает не только как средство подсчета

Октябрь 14th, 2011 от admin

Повышенный интерес к сильной версии имеет серьезные основания. К. Маркс отмечал, что наука лишь тогда достигает совершенства, когда ей удается пользоваться математикой. Читать дальше »

Он, естественно, имел в виду не любое использование математики, ибо она с давних пор находит более или менее широкое применение в географии, геологии, юриспруденции и в историческом познании (например, статистические подсчеты), а также в технике и в повседневной практике. Наука достигает совершенства тогда, когда она использует математику особым, только науке присущим способом.
Математика выступает не только как средство подсчета, как вычислительная рецептура, но и как формальный язык или система формальных преобразований, с помощью которой только и может быть построена строгая дедуктивная теория. Она-то и составляет основной компонент эпистемологического идеала науки, являясь своего рода «машиной» или «автоматом» (в том смысле, какой имел в виду Эшби) для производства новых (эмпирических) знаний. Новая информация может порождаться подобной «машиной» до поры до времени без обращения к прямому эксперименту и наблюдению. Ничего подобного мы не обнаруживаем в историческом познании. Такого рода математизированные теории — «машины»— мы находим лишь в наиболее развитых разделах физики, кибернетики, молекулярной биологии и т. п. Именно эти системы знаний на сегодняшний день выступают как науки, достигшие «совершенства» в том смысле, который имел в виду К. Маркс. Но означает ли это, что другие, не достигшие совершенства формы профессионального познания не являются науками? Тот или иной ответ на этот вопрос характеризует отношение общества к соответствующим системам знания, степень их объективности и надежности, возможность их использования в тех или иных социально значимых ситуациях и т. д. Однако прежде следует рассмотреть отношение исторического познания к здравому смыслу.

Концепция науки (слабая, или широкая, версия) и историческое познание

Октябрь 14th, 2011 от admin

Конечный пункт предыдущего рассмотрения выступает теперь исходным пунктом дальнейшего анализа. Читать дальше »


Напомним, что концепция науки, сформулированная в четвертом параграфе предыдущей главы, построена на основе гиперболизации и абстрагирования наиболее существенных характеристик современной физики, кибернетики и других в конечном счете сводимых к ним систем знаний. Так как в большинстве современных работ по философии науки исследования формальных и содержательных характеристик науки, как правило, опираются на системы знаний, сложившиеся в наиболее развитых отраслях естествознания и математики, без учета большинства других и особенно общественных дисциплин, то возникающие в результате представления и определения оказываются весьма ограниченными.
По существу, сильная версия в какой-то мере делает синонимами понятия «наука» и «физика». Приняв ее в качестве единственно возможной версии и ставя вопрос, является ли данная система знаний наукой, мы в действительности спрашиваем, является ли эта система физикой (или кибернетикой). Когда речь идет о географии, геологии, медицине, юриспруденции, а тем более историографии, отрицательный ответ напрашивается сам собой. Но почему же в таком случае сильная версия рассматривается как единственно возможная в большинстве трудов по логике, методологии и философии науки?

« Предыдущие статьи Следующие статьи »

RSS Feed