Они соединялись в некий собирательный образ Великого Инквизитора

Октябрь 9th, 2011 от admin

Помимо этих главных действующих лиц, судили Бруно и более мелкие, второстепенные деятели, входившие в судилище инквизиции. Все они, главные и второстепенные, каждый сам по себе индивидуален. Читать дальше »

Но совместное участие в дележе власти, в получении доходов, привилегий и чинов, в судах над врагами церкви — а значит и личными, ведь они-то и представляли собой главу церкви и имели наибольшую выгоду от этой организации,— все это делало их неким единым существом, сплачивало, несмотря на взаимные склоки, распри и даже ненависть.
Они соединялись в некий собирательный образ Великого Инквизитора, закоренелого в показной вере и тайном безверии, в стремлении захватить и удержать власть, быть верховным главой над миллионами верующих; добывать себе нынешние земные блага, одурачивая других картинами благ будущих — райских, загробных. Как странно поменялись роли в этом спектакле, напоминающем воспетые в Евангелии суд и казнь над Христом. Ныне еретик, обвиняемый в ереси, в безбожии, находился в роли мучимого святого, а его судьи, представляющие верхушку христианской католической церкви, слишком походили на злодеев, погрязших во всевозможных грехах. Низменное судило высокое, лицемерие — искренность, корысть — щедрость, злоба — доброту, тупость — разум. Но чтобы придать суду видимость законности, приходилось лгать, выворачивать все наизнанку. Это отлично делали те, кому подчинялись чиновники, управляющие армией, шпионами, полицией, финансами… В образе Великого Инквизитора перед Бруно предстал весь аппарат церковной власти, которая в Риме была и государственной тоже.

Он ловко сочинял душещипательные книги

Октябрь 9th, 2011 от admin

А главным «теоретиком» выдвигался в эту пору крохотный человечек с непомерно раздутым властолюбием (особенность многих людей, невеликих ростом) иезуит Роберто Беллармино. В трибунале инквизиции он обретал влияние вопреки желанию папы. Читать дальше »

Он ловко сочинял душещипательные книги, которые выдавал за душеспасительные. Он был учен и обладал прекрасной памятью. Это позволило ему использовать в своих творениях слова и мысли многих писателей и Богословов. Сладкоречив Беллармино призвано было убедить и умилить читателей рассказами о том, сколько несчастий таится в Богатстве, роскоши и высоких постах и как безоблачно счастливы бедные, обездоленные, нищие, коим уготовано царствие божие.
Сам Беллармино не заботился вовсе о своем собственном благе в грядущем царстве райского блаженства. Предпочитал быть Богатым и знатным в этом мире. Упорно пролезал к верхам церковной иерархии, обитал в роскошном дворце, имел множество лакеев и пышную свиту. Науку он признавал только в виде служанки Богословия. С настоящими учеными и их произведениями боролся беспощадно. За это его удостоили посмертных почестей, а его тщедушное тело набальзамировали и положили в хрустальную гробницу, объявив имя его священным.

Подобные мероприятия обычны в период заката великих империй

Октябрь 9th, 2011 от admin

Свирепейшим из всей нечестивой кардинальской братии, судившей Бруно, был Педро Деза. Он «выжигал» ереси простейшим способом: отправлял на косТер всех, уличенных и заподозренных. В середине XVI века именно под его руководством происходило массовое уничтожение в Испании евреев и арабов. Читать дальше »

Подобные мероприятия обычны в период заката великих империй. Деза распространил свою власть и за пределы Испании, добившись должности генерального инквизитора еще при Григории XIII.
Страшное усердие Дезы в истреблении еретиков объяснялось не фанатизмом и благочестием. Он был расчетлив и совершенно равнодушен к заповедям Христа. Уничтожать еретиков было выгодно: их имущество конфисковывалось. Часть добытых для церкви Богатств Деза пускал в оборот и готов был заключить сделку с самим дьяволом, лишь бы она принесла хорошие проценты. Он основывал мануфактуры, имел много доходных домов, и среди них — публичных, приносивших ему обильные барыши. Малую часть этих греховных денег он отпускал на прославление… святой девы Марии; другую часть, побольше, на свои роскошные виллы, где он отдыхал, предаваясь разврату. Таков был главный блюститель порядка в католической церкви.

Сфондрати тотчас был назначен кардиналом

Октябрь 9th, 2011 от admin

Судьями Бруно были кардиналы.
Кардинал-инквизитор Паоло Эмилио Сфондрати. Он с одинаковым усердием грешил и раскаивался. Первое, как водится, делал тайно, второе — публично, показательно. Он стал грабить казну и верующих с того момента, когда его незаконный отец стал папой Григорием XIV. Читать дальше »

Сфондрати тотчас был назначен кардиналом. И хотя папство Григория XIV продолжалось всего один год, его незаконный сынок проявил расторопность, успев сколотить огромное состояние. Сфондрати не забывал о своих родственниках, и все они дружно грабили казну до самых последних дней Григория XIV. Огромные Богатства церкви, накопленные благодаря жестокому усердию Сикста V, перетекали в состояния родных и близких кардинала Сфондрати. Это деяние, отнюдь не святое, Сфондрати, вполне понятно, не афишировал. Зато регулярно, одетый в рубище, шествовал во главе процессий самобичевателей — флагеллантов.
Не менее корыстолюбивым, хотя и менее удачливым в финансовых махинациях был кардинал Констанцо Саржано. Он был католическим «деятелем культуры» и главным цензором: руководил изданием книг Ватикана и запрещением еретических трудов.
Кардиналы Франческо Толето и Джеронимо Аскулано были озабочены прежде всего партийными дрязгами: первый защищал интересы иезуитов, влияние которых временами падало, второй — доминиканцев, вытесняемых постепенно иезуитами.

И не без оснований

Октябрь 9th, 2011 от admin

Мало кто знал, что папа спешно оборудовал роскошную виллу с колоннами и фонтанами (созданиями Доменико Фонтана), с картинами и скульптурами лучших мастеров. И если в церквях запрещалось выставлять изображения нагих тел, то на вилле у папы этих изображений было предостаточно, и среди них — весьма и весьма нескромные. Читать дальше »


Великий инквизитор Сансеверина в то время, когда Бруно выдали Риму, утрачивал свое влияние. Папа остерегался своего бывшего конкурента. И не без оснований. Сансеверина был слишком жесток. Начал свою церковную карьеру в Неаполе суровыми гонениями на еретиков. Узнав о «кровавой свадьбе» Генриха Наваррского (Варфоломеевской ночи), воздал хвалу господу за столь радостное событие.
Совсем иначе относился он к собственным несчастьям. Памятную ночь, когда его не избрали папой, он провел в своей разграбленной келье, не смыкая глаз. «От глубокой душевной скорби и внутренней тревоги — трудно поверить — выступил кровавый пот,— признавался он. Почтенный кардинал, оказывается, не искал утешения в смиренной молитве всевышнему, а исступленно переживал неудачу своих происков. Разве так должен вести себя человек, верующий в волю и премудрость божью? Если все предопределено наперед, да еще и продумано свыше, то надо ли приходить в отчаяние?
Сансеверина слишком явно выказал свое властолюбие. И этим насторожил кардиналов. Вскоре папа назначил великим инквизитором Мадруцци. Это случилось уже во время процесса Бруно. Однако судьба философа не облегчилась.

Сансеверина не набрал необходимое большинство

Октябрь 9th, 2011 от admin

…Странные выборы. Трудно поверить, что эти люди, а в особенности сам кандидат на папский престол, верят в Бога, добро, справедливость. Очевидна лишь жажда власти, выпирающая из слов и поступков, как трость из мешка. Сорваны покровы лицемерия, и обнаружились души блюстителей веры во всем их уродстве и уБогости. Читать дальше »


Сансеверина не набрал необходимое большинство. Бурный день закончился. Все устало разбрелись по кельям. Сансеверина зашел в свою разграбленную комнату и едва не сошел с ума. Он был в отчаянии и заливался слезами зла, обиды, бессилия.
А наутро две враждебные партии договорились. Даже Мадруцци отказался от своего ставленника:
— Если избрать папу Милостивого, то более других подходит епископ Альдобрандини.
Распри кончились. Альдобрандини вызвали на ковер, специально по традиции расстилавшийся для претендента в папы, дружно приветствовали, подняли на руки и вынесли из дворца.
Климент VIII с самого начала стал проявлять крайнюю осторожность, уклончивость, медлительность. В одном он, правда, был скор: спешно открыл своим родственникам путь к церковным высоким должностям и казне. Очень беспокоился о своем здоровье. Но надеялся при этом не столько на благость всевышнего, сколько на врачебное искусство: выписывал докторов отовсюду, невзирая на их религиозные убеждения. И астрологам весьма доверял. Хотя не странно ли, что эти загадочные звездочеты могут узнать о будущем, которое в руках господа — больше и вернее, чем единственный наместник Бога на земле, сам папа римский!
О благочестии Климента VIII рассказывали были и небылицы. Он и впрямь охотно демонстрировал свою скромность и доброту. Любил одаривать нищих, устраивал для них трапезы, прислуживая на них вместе с кардиналами. Постоянно совершал Богослужения, ревниво соблюдал все церковные предписания. Не раз иноземные послы заставали его с молитвенником в руке в пустой комнате, на стенах которой висели изображения скелетов…

Поднялся невообразимый шум

Октябрь 9th, 2011 от admin

Меньшинство — шестнадцать человек — держалось спокойно. Они понимали, что если проиграют на выборах, то Сансеверина отомстит им за сопротивление. Они уповали на чудо. Но оно не свершилось. В капелле св. Павла к сторонникам Сансеверины добавились еще три кардинала — образовалось необходимое большинство. Читать дальше »

Сансеверина потребовал от кардинала-декана Джезуальдо начать церемонию посвящения в папы. Но тот предложил прежде собрать весь конклав (собрание кардиналов). Сансеверина криком и угрозами требовал завершения выборов. Поднялся невообразимый шум: среди его сторонников не было единения (Сансеверина спешил, боясь, что кто-нибудь улизнет). Кардиналы спорили, перебегали с места на место. Джезуальдо трижды начинал считать, но всякий раз сбивался.
— Пусть сядут все! — крикнул он.
Переполох лишь усилился. Сторонники Сансеверины держали руками сомневающихся, дабы те не сбежали. Мадруцци отправился к меньшинству с приказом явиться по- добру-поздорову и восславить нового папу. Его уход придал силы тем, кто пытался вырваться из объятий «единомышленников». Один из них, Асканио Колонна, оказался особенно проворным. На нем порвали одежду, хватая его, вкровь разодрали руки. Но он, бросаясь из стороны в сторону, пробился к дверям и вырвался в коридор. Когда он вбежал в Сикстинскую капеллу, меньшинство встретило его ликованием:
— Победа! Победа!
Тем временем стража грабила подчистую комнату Сансеверины, считая его уже папой. А он отчаянно боролся за свое избрание, видимо полагая, что уповать на волю божью было бы слишком опрометчиво. Перед тайным голосованием престарелый епископ Александрийский встал, молясь, на колени, но вдруг вскрикнул:
— Святой дух не даровал мне откровения для выбора Сансеверины. Бог не хочет его!
— При чем тут святой дух?! — завопил кандидат.— Он здесь ни при чем и не может ничего советовать!
Но, понимая, что его властное поведение может отпугнуть сторонников, он тотчас смиренно поклялся не мстить своим противникам и принять имя Климента (по-латыни — милостивый).

Его ухватил сам Сансеверина

Октябрь 9th, 2011 от admin

Так было и на этот раз. Большая группа шумных, возбужденных кардиналов сплотилась вокруг Сансеверины и повела его в капеллу св. Павла, стараясь увлечь за собой или затащить насильно дополнительных сторонников. Читать дальше »

Из пятидесяти двух выборщиков Сансеверину поддержали тридцать пять. Требовался еще один голос. Когда на пути шествия оказалась группа противников Сансеверины, одного из них стали тянуть с собой. Его ухватил сам Сансеверина. Но этот кардинал стал отбиваться, к нему на помощь бросились его друзья. Завязалась потасовка, и «нужный голос» был вырван из лап соперничающей партии в пользу Сансеверины.
Ранним утром, когда начались выборы, некоторые сторонники большинства еще спали, тогда как их противники дружно вышли подать голоса против Сансеверины и испанской партии. Из большинства несколько кардиналов побежали будить и тащить на выборы престарелого Ровере. На обратном пути в зале им встретились противники. Вновь началась драка, да такая, что кардинала Ровере затолкали и затоптали до полусмерти (вскоре он скончался). Стражники разняли дерущихся. Сансеверина со своими сторонниками собрались в капелле св. Павла, остальные — в Сикстинской.

Мадруцци не имел права занять это место

Октябрь 9th, 2011 от admin

Испанская партия, возглавляемая Мадруцци, выдвинула свою кандидатуру: жестокого, сурового, властолюбивого кардинала Сансеверину. Ничего, казалось бы, не могло лишить его папского престола. Читать дальше »

Мадруцци не имел права занять это место по «состоянию здоровья». Конечно, почти все папы были старцами, обычно немощными. Однако они не имели явных физических недостатков (что признавалось необходимым для папы), а Мадруцци едва передвигался из-за паралича.
Выборы папы римского проходили в изолированном помещении Ватиканского дворца. Там устраивали временные кельи для кардиналов, их слуг, секретарей. В особом помещении находились стражники. После выбора одного из кардиналов папой, стража, по обычаю, грабила его келью. До этого момента процедура выборов происходила тайно, без общения собравшихся с внешним миром (им только доставляли пищу). Считалось, будто это отрешает кардиналов от суетных забот и помогает услышать в душе глас божий, произносящий имя очередного своего наместника на земле.
На деле выборы были «азартной игрой» партий не только церковных, но и политических. (Верующие нередко и впрямь воспринимали выборы как спортивное состязание и ставили на тех или иных кандидатов пари — примерно так, как на рысаков, участвующих в скачке.) Чтобы победить в выборах, требовалось заручиться двумя третями голосов. Голосование могло проходить несколько раз. Группа кардиналов собиралась вокруг своего депутата и после победы несла его на руках в капеллу, где его провозглашали первосвященником и облачали в соответствующий наряд.

Бруно вернулся в Италию

Октябрь 9th, 2011 от admin

А судили его… Об этих людях следует сказать порознь — очень они разные, хотя в главном одинаковые. Разными их делали врожденные особенности, неповторимые судьбы. А единила, подводя под общий стандарт, жажда власти и личных материальных благ, стремление удержаться на вершине церковной иерархии. Читать дальше »


Коллегию инквизиции возглавлял папа Климент VIII. Его заместителем, великим инквизитором был Санторио, кардинал Сансеверина.
Этих двух высочайших судей объединяла ненависть друг к другу. Это была необычная неприязнь двух личных врагов. Пожалуй, они врагами-то и не были. Они ощущали взаимную ненависть конкурентов на папский престол.
Бруно вернулся в Италию на закате папства (понтификата) Григория XIV, который поощрял искусства и науки, но разорял казну своим стремлением силой подавить еретиков. Он выступал против Генриха Наваррского и финансировал военные действия против него (безрезультатно). Он умер внезапно, а новый глава церкви Иннокентий IX вскоре последовал его примеру.
Выбирали папу, в сущности, не кардиналы, а испанцы, хозяйничавшие почти во всей Италии. Проповедником воли испанской империи выступал кардинал Мадруцци. Он имел право отвести кандидатов на папский престол именем испанского короля. Но в 1592 году, во время выбора очередного папы, великая Испанская империя приолижалась к закату; во Франции Генрих Наваррский, глава протестантов, одерживал победы над войсками католической лиги. Римская церковь переживала Очередной кризис.

Немногие при этом способны удержаться

Октябрь 9th, 2011 от admin

Так расплывается от вершины к основанию пирамида власти. Оказывается, всемерно славить церковь и упрочать ее влияние выгодно не только папе и его ближайшим приспешникам (а также их родственникам и близким). Число заинтересованных значительно больше. Читать дальше »

Все они извлекают материальную выгоду от духовного рабства подданных.
Очень опасно, очень скверно, что есть люди, материально заинтересованные произносить пламенные проповеди, прославлять деяния и премудрости «святых». Немногие при этом способны удержаться от корысти, от желания нажиться за счет легковерных или запуганных людей; воспользоваться своей властью над душами ради пошленьких личных целей; произносить высокие слова ясно, а втайне совершать низкие поступки…
Выгода, выгода, выгода… Спросите человека, от чего он отказался, чем пренебрег ради своих убеждений, и тогда узнаете, каким божествам и насколько искренне он поклоняется.
Полезно выяснить это в отношении судей Джордано Бруно, для которого превыше всех благ была чистая совесть, верность убеждениям и свобода личности; выгод он никогда не искал, власти над другими не добивался и жил своими знаниями, своим трудом, спокойно перенося лишения.

Обретает способность заново осмыслить

Октябрь 9th, 2011 от admin

Церковь заполучала человека фактически со дня его рождения и контролировала его поведение до последней минуты его жизни. Ребенка крестили во младенчестве, заставляли совершать религиозные обряды — без понимания их сути,— вдалбливали несмышленышам религиозные догмы. У ребенка не было выбора. Читать дальше »

Его духовное развитие во многом было решено наперед. И предопределено не мифическими всевышними силами, а людьми, которым выгодно было не выпускать человека из-под своего влияния.
Конечно, ребенок обязан чтить родителей и уважать веру отцов. Но ведь ребенок взрослеет. Он узнает мир, людей, себя. Обретает способность заново осмыслить то, во что безоглядно верил. Имеет право сомневаться в привычных истинах и вырабатывать свое мнение…
Нет, не имет права! Потому что человек, начиная со своих первородителей, порочен, грешен, преступен. Он никогда не перейдет в царство Истины и Справедливости, где не будет надобна никакая власть. Суждено ему покорно и безропотно, даже воодушевленно оставаться во власти церкви, которая так печется о его совести, благе и блаженстве в загробном наилучшем мире…
А что значит владычество организации, такой, как церковь? Это прежде всего неограниченная власть наместника Бога — папы на земле. Затем — власть десятков кардиналов и сотен епископов. Затем — власть тысяч священников…

СУДЬИ

Октябрь 9th, 2011 от admin

Но не доводы разума и человечности, даже не юридические законы решили судьбу Бруно. Судьба человека — гениального! — определялась властью двух бездушных учреждений и ходом политической игры. Средоточие мысли Вселенной — микрокосм зависел от ничтожной бумажки, составленной чиновниками. Читать дальше »


И вот 7 января 1593 года возникла эта бумажка: постановление о передаче Джордано Бруно Риму.
В феврале арестанта, закованного в цепи, доставили на корабль. Его сопровождал доминиканец инквизитор Ипполито Беккария. Посол Венеции в Риме почтеннейше доложил папе об исполнении его распоряжения. Климент VIII торжествовал двойную победу: заполучил знаменитого еретика для расправы и унизил Венецианскую республику покорностью его воле.
СУДЬИ
Сказано в Библии: не судите, да не судимы будете. Но будто сказано не для тех, кому положено блюсти букву и дух Священного писания.
Как только окрепла церковь, превратилась в могучую организацию, так и начала творить суды — по большей части неправые: расследовались и осуждались не только поступки людей, наносящие кому-то ущерб, вред, но и мысли, убеждения, верования, которые могли поколебать величие и всемогущество… нет, не вездесущего божества, а церкви, организации — механизма, призванного подавлять человеческую личность, унижать ее недоверием и принуждением.
Но Бруно, если полностью верить его словам, сказанным Мочениго в памятную ночь ареста, не боялся трибунала инквизиции — трех мрачных, подозрительных, безжалостных судей:
— Я никого не оскорблял и не мешал жить по своей вере. Не Богохульствовал, а если и говорил, что-то худое, то наедине, и повредить мне нельзя. Инквизиция поможет мне вновь надеть монашеское одеяние.
— Ага, так вы были монахом!
Да, это обстоятельство стало едва ли не решающим в его процессе. Его судили, по крайней мере, формально — как отступника, предавшего церковь, которой он поклялся служить.

Я же не могу рассказать больше

Октябрь 9th, 2011 от admin

Протоколы последнего допроса в венецианской инквизиции, состоявшегося 30 июля 1592 года, прокуратор изучал особенно тщательно. В этот день обвиняемый заявил:
— Я не припомнил ничего, что Мог бы прибавить к прежним моим показаниям. Читать дальше »


— Однако показаниями некоторых твердо установлено, что вы распространяли ложные учения.
(Лжет инквизитор: есть лишь одно такое показание — донос. Если поверит инквизитору Бруно и признается, то даже раскаяние не спасет его от костра.)
— Это мог утверждать один только синьор Мочениго…
— Постарайтесь же достойным образом очистить вашу совесть!
— Со всей искренностью исповедал я здесь и признал свои заблуждения. И в ваших руках, высокородные синьоры, наложить на меня любое наказание, какое нужно для блага моей души и для покаяния моего в худых делах. Я же не могу рассказать больше того, что случилось, и не могу лучше выразить искреннее желание моей души (падает на колени перед трибуналом и продолжает). Смиренно прошу я Бога и вас, высокородные синьоры, о прощении всех моих грехов; и я готов исполнить все, что вы разумно решите и признаете нужным для спасения моей души… И если милосердие господа и ваше оставят мне жизнь, обещаю я настоящее улучшение моей жизни. Оно заставит забыть о соблазне, которому подавал я повод до сих пор, и послужит каждому разумным примером.
Итак, обвиняемый смирился, признал некоторые свои грехи, раскаялся, просил о снисхождении, обещал впредь исправиться совершенно и намекнул, что суд над ним должен послужить примером справедливости. Прокуратор имел основание утвердить передачу этого дела светскому суду и спасти жизнь Бруно.

Лукавит, лукавит обвиняемый

Октябрь 9th, 2011 от admin

Нет, не совсем так. Прокуратор Контарини познако- милея с материалами допросов. Конечно, некоторые признания обвиняемого, удивительно чистосердечные, изобличают его как еретика. Он признал, что учение о троице не может понять, сомневается в нем и созерцает его колеблющейся верой. Правда, тут же добавил, что не открывал другим своих сомнений. Читать дальше »


Ну, а как же тогда об этом узнал доносчик? И если его донос прав в данном пункте, то почему бы не были правдивы или близки к правде другие пункты?
— Не утверждал ли обвиняемый, будто чудеса, творимые Христом и апостолами, только кажущиеся чудеса и объясняются магическим искусством?
На это Джордано, воздев руки, воскликнул:
— Что же это такое? Кто выдумал такую чертовщину? Никогда я не говорил ничего подобного, и никогда мне это даже во сне не снилось. Боже мой! Что это такое? Да я лучше умру, чем позволю так клеветать на себя!
Лукавит, лукавит обвиняемый, защищая свою бренную жизнь, не слишком заботясь о душе… Да и верит ли он в ее бессмертие? Он слишком умен, и его не всегда легко понять. Возможно, доносчик пересказал его слова не совсем точно, не вполне верно уловил их смысл. Или сказано было обвиняемым о магическом искусстве только для того, чтобы приобрести щедрого покровителя, возвысив перед ним свои способности и тайные знания? Так или нет, но доля правды и в этом пункте доноса присутствует.

А потому признал нераскаявшимся

Октябрь 9th, 2011 от admin

— В числе прочего я говорил,— рассказывал арестант,— что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Читать дальше »

Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть…
Пилат понимает: участь узника решена. Наивный мудрец подтвердил свое неуважение к государственной власти. И все-таки прокуратор хочет уяснить, насколько искренне верит осужденный в доброту людей — даже тех, кто истязал и мучил его,— и в справедливость. Спрашивает:
— И настанет царство истины?
— Настанет, игемон,— убежденно ответил Иешуа.
— Оно никогда не настанет! — вдруг закричал Пилат…»
Да, именно так приходится думать тому, кто вынужден даже вопреки своему желанию, но во имя государства и ради своего высокого положения отправить гения на смерть. Царства Истины не будет, и это надо знать идущим путем неправды. Ибо раскроется их низость и величие осужденных ими; будущее восстановит справедливость, и потомки осудят неправедных судей.
Не хотел верить прокуратор Венеции в будущее царство справедливости, добра. А потому признал нераскаявшимся еретиком странствующего философа, проповедника грядущего царства Истины Джордано Бруно.
Но может быть, один из наиболее выдающихся и редких гениев, какие только существуют, был действительно полностью изобличен в тяжких преступлениях против церкви, ни в. чем не раскаялся, а донос на него подтвердился?

Жизнь поколений

Октябрь 9th, 2011 от admin

…Припоминается эпизод из романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Прокуратору Венеции Контарини довелось, как некогда Пилату, решать судьбу человека необыкновенного, прославленного, мудрого. Прокуратор Венеции без обиняков признал достоинства обвиняемого. Читать дальше »


— Это один из выдающихся и самых редких гениев, какие только существуют, и обладает он совершенно исключительным образованием и универсальными знаниями…
Чего же достоин столь редкий гений? Жизнь поколений приобретает смысл и память в истории человечества только благодаря таким, как он!
Понимал ли это прокуратор Венеции? Как знать. Пожалуй, понимал. Иначе не стал бы в записке Совету высказывать такие высокие похвалы узнику инквизиции.
У Булгакова прокуратор тоже отчетливо понимает свою ответственность, свой долг перед будущим и вечностью. Он даже попытался спасти Иешуа, предложив ему повторить слова, которые тот произносил в присутствии доносчика. (Можно было пересказать, умолчав кое о чем, представив себя несправедливо оклеветанным.) Но чистосердечный обвиняемый счел нужным без утайки повторить то, за что ему грозила расправа.

Ему следует держать ответ

Октябрь 9th, 2011 от admin

Инквизиторы в ответ продолжали твердить, что Джордано — беглый монах, совершил тяжкие преступления, вследствие чего бежал из тюрьмы до суда. Однако доказательств этому не было приведено, а Бруно обвинения отрицал. Читать дальше »


Более того, он искренне раскаивался в тех грехах, которые признал, соглашался с любым наказанием и даже просил прощения за свои заблуждения. А если он отказывается от своих сомнений и признает истину святого писания и догматы церкви, то какой смысл выдавать его для нового суда?
Другой довод выдвинули инквизиторы: Бруно — подданный испанской короны. (Неаполитанское королевство подчинялось Испании.) Ему следует держать ответ и за свои давние преступления, и за более поздние.
Однако республика стояла на своем. Тогда сам папа повторил требование о выдаче Бруно. Вновь были рассмотрены материалы трибунала. Главный прокуратор республики признал правомерность притязаний римской инквизиции. Ведь Бруно действительно не был подданным Венеции. А если римская инквизиция утверждает, что обвиняемый — беглый монах и преступник, то этому нет оснований не верить.

И Джордано и свидетели поминали только его философские трактаты

Октябрь 9th, 2011 от admin

Знал ли Бруно об этой хитрости? Догадывался, пожалуй. Но и без того он мог с полным основанием заявить, что у него единственный враг — Мочениго. Читать дальше »


— Он нанес мне тягчайшее оскорбление… Он убил меня при жизни, опозорил, отнял вещи, арестовал меня, своего гостя, в собственном доме, украл все рукописи, книги и остальные вещи… Он все время угрожал моей жизни и чести, если я не научу его всему известному мне.
К счастью, из книг Бруно, имевшихся у инквизиции, не было тех, в которых говорилось о католичестве, религии, догме триединства, чудесах Христа. И Джордано и свидетели поминали только его философские трактаты. Веских подтверждений главных пунктов доноса добыть не удалось.
Материалы дела направили в римскую инквизицию. Оттуда пришло в Венецию требование выдать опасного еретика. Требование трибунал венецианской инквизиции передал Совету мудрых. Единственной серьезной причиной для выдачи обвиняемого было то, что он сбросил монашеское одеяние, долго находился среди еретиков, избежал покаяния в своих грехах, а прежде был судим инквизицией, но скрылся.
Дож Венеции постарался избежать четкого ответа. Трибунал инквизиции настаивал. Совет мудрых отложил решение. Всю осень продолжались проволочки. В конце года правительство республики уведомило папу, что обвиняемого решено не выдавать.
Руководителей Венеции волновала не столько судьба Ноланца, сколько ущемление прав и независимости республики. Подчиняться приказаниям римской инквизиции не желали свободолюбивые венецианцы.

Меня удивляет, как могут задаваться подобные вопросы

Октябрь 9th, 2011 от admin

Подобные ссылки не могли ввести в заблуждение бдительных инквизиторов. Ясно, что в вечном мироздании «упраздняется» творец, образ Христа лишается вселенских масштабов, а конец мира выглядит не более чем страшной сказкой. Читать дальше »

Если обвиняемый держал подобные сомнения про себя, это признавалось грехом, но не преступлением. Вот если он их высказывал открыто, пропагандировал — это должно стоить ему жизни.
Особенно много вопросов относилось к представлениям Ноланца о триединстве Бога и — о втором лице троицы — Иисусе Христе.
— Не говорил ли, что Христос был не Богом, а обманщиком?
— Меня удивляет, как могут задаваться подобные вопросы, ибо никогда не держался такого мнения, не говорил ничего подобного… Я считаю истиной то, чему учит святая матерь церковь. Не понимаю, как можно мне это приписывать?
Правила инквизиции предписывали осуждать лиц, порвавших с католической церковью и скрывавшихся среди еретиков, избегающих добровольного покаяния. В этом вина Бруно была бесспорна. Однако Салюцци стремился доказать более тяжкое обвинение. В некоторых второстепенных грехах обвиняемый признался (скажем, не всегда соблюдал посты, имел ряд недопустимых философских сомнений). Но свои религиозные преступления продолжал категорически отвергать. Уловки инквизиторов тут не помогали. Ему предложили назвать имена врагов, которые могли бы по личным мотивам оклеветать его. На первый взгляд — стремление к объективности. В действительности — капкан. Если бы обвиняемый назвал имена личных врагов, именно среди них инквизиция подобрала бы свидетеля, подтверждающего донос; а если бы среди названных не оказалось имени обвинителя, то инквизиторы имели бы право счесть донос правдивым: ведь доносчик не сводил личные счеты с обвиняемым.

« Предыдущие статьи Следующие статьи »

RSS Feed