«Мирские захребетники»

Октябрь 9th, 2011 от admin

Имея огромную власть над подданными, папа и его ближайшее окружение становились рабами своих собственных страстей, интриг, низких помыслов. Это очень быстро перестало быть секретом для многих и многих верующих. Читать дальше »


Однако было бы нелепо считать, будто в монастырях скапливались одни лишь гуляки, забияки, лицемеры, бездельники и другие отбросы общества, «мирские захребетники». Сохранялись среди монахов и добродетельные старцы, и мудрые книжники, и любознательные юноши, и труженики. Среди этих искренне верующих людей и возникало недовольство церковными порядками.
Следует учесть одно важное обстоятельство. Когда мы говорим, что шла война за власть — явная и тайная — между владыками светскими и духовными, то упрощаем ситуацию. В позднем средневековье окрепли и расцвели города. Культура Возрождения была прежде всего городской. Поэтому немалое значение имели «третьи» силы — городское самоуправление, общественные организации, купцы и финансисты (предвестники буржуазии). Силы эти были, понятное дело, очень неоднородны, противоречивы, но их влияние на жизнь городов бывало подчас, решающим.
Поначалу могущественные феодалы строили в городах и вокруг них свои высокие замки-крепости. Местные владыки возвышались над окружающими и в прямом, и в переносном смысле. Они разбойничали, взимали дань, совершали расправы… Папа, король, император заявляли свои притязания не столь постоянно и круто. Однако со временем крепли не только феодалы, но и средние слои горожан. Среди феодалов постоянны междоусобицы. Среди горожан укреплялись церковные организации, росла сплоченность, взаимопомощь. Уже во времена Данте (с начала XII в.) граждане Флоренции начали борьбу с феодалами, разрушили некоторые замки в окрестностях города и ограничили высоту дворцов и башен частных лиц.

История его необычайна и поучительна

Октябрь 9th, 2011 от admin

Однако среди таких сторонников могли и должны были появиться наиболее страшные и непримиримые борцы против злоупотреблений папства. Ведь люди сильные разумом и духом отличаются независимостью суждений, искренностью. Они могут быть обманутыми. Но, поняв обман, будут бороться за правду до конца. Читать дальше »


За сто лет до Бруно именно таким противником папства стал монах-доминиканец Джироламо Савонарола. История его необычайна и поучительна. Это был сходный с Бруно тип человека и мыслителя. Даже телесно они были похожи: рба невысокие, тонкого сложения, смуглые, порывистые, крупноглазые. Только у Савонаролы черты лица были резче, грубее, суровее.
Более существенное различие: фанатичный монах-аскет Савонарола и «светский» мыслитель, монах-расстрига Ноланец. Но следует помнить: они были разделены интервалом в сто лет.
Савонаролу привели в монастырь любовь к мудрости и неудачная любовь. Так же, как позже Ноланец, он очень быстро осознал кощунственный разрыв между идеалами католической церкви и реальными деяниями ее вождей. Он написал стихотворение «О разрушении церкви». Подрывал основы! Даже задавая вопросы, обличал: «Где древние твои учителя, где древние святые? Где чистое учение, милосердие, первозданная чистота?» А заключал так: «Гордость и властолюбие проникли в Рим и все там осквернили… Упало, низвержено чистейшее здание, Храм Божий!»
В ту пору правил в Риме папа Александр VI — бесстыдный и развратный. Его восхождение на папский престол было позорнейшим. Он подкупил кардиналов. Виданное ли дело: за взятки стать наместником господа! Вступив в должность, принялся усердно добывать деньги для себя и высокие посты для своих родственников. Прежде от кардиналов требовалось немало умения, смекалки, политической мудрости или изворотливости, чтобы подняться на верхние ступени церковной иерархии. Теперь требовалось нечто совсем иное: родственные связи, беззастенчивость в средствах, тугая мошна.

Ученость поощрялась

Октябрь 9th, 2011 от admin

Монастырь — смирение, тишь, мысль, мир… Думал ли так юный Джордано? Как знать. В ту пору так думали о монастырях люди наивные, доверчивые. Но ведь не перевелись же еще наивные и доверчивые!
И то правда: были монастыри разные. Читать дальше »

О монахах — и говорить нечего. Только одежду можно заставить носить одинаковую да петь одни и те же псалмы. А все-таки каждый человек — сам по себе.
Молодые послушники имели возможность выбирать себе род занятий по склонности, развивая свои способности. Ученость поощрялась. Церкви требовались не толпы слуг тупых, а деятельные, разумные последователи, которые могли бы толковать и глубоко осмысливать священные тексты, побеждать в диспутах, славить своими духовными подвигами католическую веру.
…Если держать меч за лезвие, он уподобится кресту — символу страдания и милосердия. Но церковь католическая была организацией торжествующей и воинствующей. Меч она держала за рукоять.
Микеланджело замыслил изваять статую папы Юлия II с Библией в руках. Папа возразил: «Лучше дай мне в руки меч!» И дело тут не только в военных завоеваниях. Главное — борьба за души людей. Яростная, непримиримая борьба.
Монастыри становились крепостями, откуда велось наступление католичества. Там учили не только смирению и всепрощению, но стремлению и умению воевать во имя Христа и наместника Бога на земле — папы. Для этого нужны были сторонники сильные разумом и духом.

Итак, судя по всему

Октябрь 9th, 2011 от admin

(Сравнительно недавно один из основателей кибернетики Норберт Винер писал в книге «Кибернетика и общество» о манихействе и августинстве в современной науке. Читать дальше »

По его мнению, зло и несовершенство мира происходят из-за отсутствия порядка, человеческого незнания, а вовсе не из-за противодействия «темных сил»: «…Не представляющий сам по себе силы, а показывающий меру нашей слабости дьявол св. Августина может потребовать для своего обнаружения всей нашей находчивости. Однако, когда он обнаружен, мы в известном смысле произнесли над ним заклинание, и он не изменит своей политики…» Нетрудно заметить, что тут речь идет о познании природы, а не религиозных истин, и термины Богословия употребляются скорее по традиции, чем по необходимости.)
Итак, судя по всему, монах-доминиканец Джордано Бруно усматривал в священном писании и сочинениях столпов церкви двойное дно, подтекст. Под словами и терминами теологической «науки» можно было увидеть образы материального мира, зримой природы. Божественный порядок становился синонимом законов мироздания; дьявольские козни — проявлением хаоса и несовершенства мира.
Пожалуй, хитроумный и злонамеренный дьявол манихейства является сугубо религиозным образом и вряд ли переложим на язык науки. Поэтому Джордано, штудируя труды Августина и Фомы, веруя в единство мира и господство порядка (закономерностей) в нем, мог разрабатывать свою натурфилософию без особых помех со стороны правоверных католиков.
(С конца прошлого века, когда удалось доказать «весомость» света и была измерена сила давления светового луча, стало ясно, что свет в мире первичен, а тень —- вторична. Тень — это отсутствие света. Свет без тени возможен, тень без света — нет. В переводе на язык теологии, это соответствует взглядам на первичность порядка, добра. Хотя в человеческом обществе зло существует не только по неведению или несовершенству, но и сознательно, намеренно.)

Но ведь истинное совершенство должно включать в себя и элементы несовершенства!

Октябрь 9th, 2011 от admin

Для теологии, правда, подобная «железная» логика— не указ (иногда и для науки тоже). Есть понятие чуда, нарушения привычных законов, отступления от известных норм, вторжения в непознанное, неведомое, перед которым бессилен наш ограниченный разум. Читать дальше »


Возможен и другой вариант. С позиции манихейства Богу (порядку) противостоит дьявол (хаос, беспорядок). В общем, торжествует сильнейший, а потому в мире господствует порядок. Но и дьявол не дремлет и кое-где временами нарушает закономерное течение событий, предопределенных Богом.
С позиций августианства хаос — это не злонамеренное действие хитроумного сатаны, а просто отсутствие (временное и местное) порядка. В этом случае всемогущество Бога вроде бы не абсолютное. Но ведь истинное совершенство должно включать в себя и элементы несовершенства! Божество, позволяющее существовать дьявольскому беспорядку, обретает высшее совершенство и объемлет все сущее во всей полноте…

Существуют некие законы

Октябрь 9th, 2011 от admin

твенной душе. В те времена еще не существовало очень многих, почти всех нынешних наук о природе и человеке. Мыслители полагались на разрозненные факты, на мнения других и на собственные домыслы. Читать дальше »


Как постичь мир в себе и себя в нем? Эту задачу, в сущности, ставил перед собой Августин. Он употреблял такие понятия, как Бог и душа. Для современной науки эти понятия слишком общи, неопределенны. Понимать их можно так: миропорядок отличается от хаоса. Существуют некие законы, в соответствии с которыми движутся небесные тела, живут растения, разрушаются камни, происходят самые разные события. Вот эти законы и предполагаются божественными, а устроитель их — Богом.
Когда Богослов — Августин, Фома, Бруно или кто другой — предается размышлениям о Боге, это можно понимать двояко. Одного вполне удовлетворяют общие рассуждения, пересказ чужих мыслей и чисто религиозное толкование понятий вне связи с окружающей природой. Другой будет видеть за религиозными понятиями образы природных объектов и явлений. В этом случае теология переходит в натурфилософию, в размышления о природе самой по себе, без вмешательства неведомых высших сил.
Полагая Бога олицетворением мирового порядка (по примеру Фомы или Августина), мы приходим к логической несуразице. Ее можно свести к давней проблеме: способен ли всесильный Бог создать камень, который не сможет поднять сам? Если способен создать, значит, не способен поднять. Если может поднять, значит, не способен создать. И в том и в другом случае всемогущества нет.
Аналогично — с мировым порядком. Если он поддержан владыкой мира, то может ли всесильней владыка произвольно нарушить этот порядок? Если может нарушить, значит, будет непорядок. А если нарушить не может, то какое же это всемогущество? Снова логическая неувязка.

Совершенство вселенной требует

Октябрь 9th, 2011 от admin

Фома не признавал манихейство, считал его ересью, боролся с ним всеми доступными средствами. По его мнению, «целокупный миропорядок требует… чтобы некоторые вещи могли впасть в несовершенство…». Читать дальше »

«Нет единого первичного начала зла в том смысле, в котором есть единое первичное начало блага… Все сущее, в той мере, в какой оно есть сущее, есть благо и… зло существует лишь в благе, как своем субстрате». «Совершенство вселенной требует, чтобы в вещах присутствовало неравенство, дабы осуществились все ступени совершенства… Подобно тому как совершенство вселенной требует, чтобы были не только вечные, но и бренные сущности, точно так же совершенство вселенной требует, чтобы- были и некоторые вещи, которые могут отступить от своей благости… В этом и состоит сущность зла, то есть в том, чтобы вещь отступала от блага».
В истинно совершенном творении должна присутствовать доля несовершенства. Мысль вполне парадоксальная. И вновь она возвращает нас к той неформальной логический проблеме, которую поднял Августин: две разные сущности, даже противоположные, как добро и зло, могут осуществлять единство.
Логика рассуждений выглядит странной. Истинное совершенство вроде бы не должно иметь изъянов; если они естй, то это уже не совершенство, разве не так?
По законам простейшей логики, точнее логических схем, утверждение Августина не выглядит убедительно. (На личном опыте мы знаем, что присутствие в вещи некоторой Неправильности, отклонения от геометрической точности предает ей особую прелесть и живость, индивидуальность.) Возникает и другой вопрос: к чему эти разговоры о добре и зле? Большая ли разница, первично добро, а зло вторично, или изначально они равноправны и находятся в непримиримой борьбе? Похоже, что спор тут схоластический, формальный, догматический, а значит, далекий от реальности и насущных нужд человека.
Однако в прежние века люди об этом думали иначе. Они старались разобраться в том, как устроен мир и что происходит в их собс

Природа наук бывает двоякой

Октябрь 9th, 2011 от admin

В своей капитальной «Сумме теологии» Фома вовсе не отрицал наук и их роль в познании природы (это, по-видимому, пришлось по душе Бруно). Читать дальше »

Фома признавал, что науки разделяются между собой главным образом своими методами, способами познания. Но каждая наука своим путем может вести к истине: «Различие в способах, при помощи которых может быть познан предмет, создает многообразие наук. Одно и то же заключение, как-то, что земля кругла, может быть сделано и астрологом, и физиком. Но астролог придет к нему через посредство математического умозрения, отвлекаясь от материи, физик же через посредство рассуждений, имеющих в виду материю».
И еще высказывание: «…Природа наук бывает двоякой. Одни из них таковы, что зиждутся на основоположениях, непосредственно отысканных естественной познавательной способностью, как-то: арифметика, геометрия и другие в том же роде…» (Подобные рассуждения мы могли бы принять и теперь, в наши дни. Надо лишь учитывать, что у Фомы следует продолжение, где утверждается существование других наук, имеющих возвышенную природу. Такой «наукой всех наук» он считал священное учение, религиозные истины, постигаемые путем Боговдохновения, прозрения, благодати. Оно превыше разума.)
Была у Фомы одна любимая тема, в которой сливались его интересы теоретика-Богослова и практика-церковника. Тема эта касалась проблемы сущности зла и его соотношения с добром. Согласно учению христианской секты манихейцев, добро и зло (Бог и дьявол, олицетворяющие эти понятия) противостоят друг другу, находятся в постоянной борьбе. Это две полярные противодействующие силы. Основатель учения перс Мани (III век) попытался ввести в христианство идею легендарного пророка Зороастра (Заратуштры) об извечной борьбе в мире светлого и темного начал, огня и тьмы.

Но безусловно, размышляя над этими

Октябрь 9th, 2011 от admin

Выходит, Блаженный Августин мечтал о знании едва ли не бесконечном. И в этой мечте усматривается проявление человека античности и Возрождения больше, нежели человека классических средних веков. Читать дальше »


Нередко утверждается, что средневековые Богословы постоянно доказывали низменность и греховность телесного. А вот Августин рассуждал иначе: «Не тем человек сделался похожим на дьявола, что имеет плоть, которой дьявол не имеет, а тем, что живет сам по себе, то есть по человеку… Ибо, когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу».
Повторяю, невозможно сколько-нибудь достоверно восстановить мысли Бруно, читавшего сочинения «отцов церкви» и прославленного среди них Августина. Но безусловно, размышляя над этими трудами, молодой послушник, стремящийся вникнуть в суть идей, находил для себя немало интересного и полезного. И не тогда ли возникла в уме его догадка о Едином, связывающем все противоположности, соединяющем разъединенное в стройное целое, отличающееся от хаоса? Ведь и в «Монологах» Августина беседуют голоса, которые принадлежат одному человеку.
И все-таки для Бруно Блаженный Августин оставался далекой историей. Иное дело Фома Аквинский. Казалось, монастырь хранит еще память о его пребывании здесь. Ученые Богословы повторяли мудрости Фомы постоянно. Говорили, что преподобный Фома телом был огромен и неповоротлив, чем заслужил прозвище Сицилийский Бык. Но еще имелась в виду ярость и сила Фомы. Ведь родился-то он не в Сицилии, а недалеко от Неаполя, и прославился не телесной силой, а духовной.

Вот отрывок из сочинения Августина «Монологи»

Октябрь 9th, 2011 от admin

Крупнейшим теологом и философом среди вековых: был Аврелий Августин (Блаженный Августин). Христианином он стал в тридцать три года, уже написав кескоя&ко философских трудов, продолжавших традиции античных лителей. Читать дальше »

Его сочинения были обязаны штудировать просвещенные монахи (в числе их — Бруно). Не без интереса и пользы — даже в наши дни — знакомишься с этими памятниками мысли далекого прошлого, IV века нашей эры.
Вот отрывок из сочинения Августина «Монологи»:
Не странно ли это: монолог, участники которого двое — Августин и Разум. Надо полагать — разум Августина. (Был бы это мировой разум, тогда он бы знал все ответы наперед.) Итак, монолог двоих, соединенных неразлучно, вроде бы единых, но почему-то разных и не всегда понимающих друг друга… Что это? Раздвоение личности?’ Потаенная мудрость? И как это мог понимать Бруно?
Последний вопрос особенно труден. Тем более что Бруно в монастырские годы был юным;’ авторитет Августина был для него непререкаем. Пожалуй, смысл «раздвоения» в том, что наше сознание, разум, это лишь часть личности, не всегда и не вполне понимающая суть нашего «я». Поэтому мы иногда не можем разобраться в собственных переживаниях.
Но почему Августин пожелал знать только Бога и душу? Не значит ли это, что он ограничивал свое разумение узко религиозными проблемами? Вряд ли. В его стремлении познать душу свою можно усмотреть возвращение к античному призыву «познай самого себя». Сократ считал эту задачу наиболее трудной. А что означало желание знать Бога? Ведь Бог в понимании христианина безвиден, всюден, всеведущ. Уж не пожелал ли Августин всеведения? Способно ли существо, ограниченное рамками жизни и смерти, состоящее из телесной конечной субстанции, познать все сущее и даже более того — сверхсущее?

Что привлекало его?

Октябрь 9th, 2011 от admin

Среди доминиканцев резко обозначилось расслоение: попрошайки-бедняки «снизу» и владыки-Богачи «сверху». Читать дальше »


…Итак, Бруно избрал себе путь в монастырь. Добровольное рабство!
Что привлекало его? К какой категории «нищенствующих» он собирался принадлежать?
Пожалуй, ни к какой. Его не прельщала жизнь попрошайки или лицемерное существование церковного начальника. Вероятнее всего, он предполагал стать религиозным теоретиком, философом, «властителем дум», а не монастырской казны.
Примером для него в эту пору мог служить знаменитый соотечественник Фома Аквинский. Он жил в XII веке, оставил крупные теоретические сочинения, вел активную борьбу с еретиками и был причислен к лику святых. Ему присвоили титул «ангельского доктора», а его сочинения признали «классикой» католического Богословия. (В 1879 году папа Лев XIII объявил Фому вечным и непререкаемым авторитетом в области религии, философии, истории, политики и морали.)
В средние века монастырские стены служили убежищем для книжников, фанатичных верующих, а также для тех, кто желал размышлять о мире и человеке, о душе и высших силах, о предопределении и многом другом, что интересует не только Богословов.
Религиозные мыслители (теологи) не все и не всегда были озабочены единственно пересказом и толкованием на разные лады священного писания или трудов Аристотеля. Конечно, таких Богословов было большинство; среди них находили себе место, порой достигая немалых должностей и почестей, бездарные пустословы. Однако встречались и талантливые мыслители. Подчас они излагали свои идеи непросто, пользуясь Богословскими терминами и понятиями. Но в их рассуждениях содержались элементы логического анализа, математики, психологии.

онахи-труженики были заняты своими Богоугодными делами

Октябрь 9th, 2011 от admin

Бруно имел возможность поступить в университет, существовавший в Неаполе еще в XIII веке. Почему он этого не сделал? Возможно, не хотел обременять своих преста релых родителей, живших неБогато. Или другая причина: полная неопределенность занятий после университетского учения. Читать дальше »

Или еще одна: образ жизни студенчества отличался безалаберностью, поисками приключений (а то и пропитания), драками (а то и поножовщиной), проказами, легко переходящими в преступления.
Бруно подобные подвиги не прельщали. Он стал послушником монастыря св. Доминика, принадлежавшего ордену доминиканцев.
Монахи-труженики были заняты своими Богоугодными делами: земледелием, скотоводством, ремеслами, учебой. А монахи-трутни, не стиснутые пределами монастырских стен или монастырских земельных угодий, разбредались по всему свету, проповедуя и шпионя. Это было папское воинство, рассеянное повсюду, а потому как бы невидимое и неуловимое.
И вновь — парадокс, перевертыш, подмена. Нищенствующие ордена, особенно доминиканский, очень быстро обзавелись колоссальными Богатствами! Нищенствующие Богачи так можно было бы назвать представителей этих орденов. Конечно, рядовые, «низовые» монахи нередко бедствовали и существовали на гроши, на скудные подаяния. Зато к правителям ордена поступали — и почти непрерывным потоком — щедрые пожертвования феодалов, Богатых горожан, императоров и королей, а также масс верующих. Одним из главных источников было имущество еретиков, присуждаемых к заключению или к смерти. Доминиканцам были переданы дела инквизиции.

Они на разные лады выуживали деньги

Октябрь 9th, 2011 от admin

Неаполь был шумным и пестрым портовым городом со множеством монастырей и увеселительных заведений. Дворяне — преимущественно безродные — всеми средствами добывали титулы графа, князя, маркиза. Читать дальше »

Пытаясь изображать сановитых особ, они быстро растрачивали свои состояния.
Вокруг этих мотов, как мухи у патоки, вились хитроумные пройдохи, вымогатели, аферисты, воришки, сводники, выпивохи. Этой развеселой братии под стать были многие монахи и монашки.
Они на разные лады выуживали деньги из кошельков горожан: попрошайничали, торговали костями святых, амулетами. В католических храмах хранилась в сосудах кровь некоторых святых, обладавшая свойством закипать. Утверждали даже, что кипение крови святого Вергилия отвращало беду от города. (Правда, Неаполь не раз завоевывали, к посрамлению чудесного амулета.) Короче, шарлатаны в рясах занимались тем же ремеслом, что и заурядные жулики.
Наблюдая бурную жизнь Неаполя, взрослеющий Бруно испытывал двойственное чувство. Его тянуло в зтот буйный, веселый, подчас непристойный водоворот событий и страстей. Но какую роль суждено ему играть, какую выбрать маску на этом карнавале? Да и так ли радостны его участники, как хотелось бы им казаться? Страдания обманутых и наказания обманщиков, разорение семей, ужасные болезни, кровавые ссоры, убийства из-за угла.
Стать ученым педантом? Утомлять доверчивых горожан нудными лекциями? Изображать мага и ясновидца, знатока Каббалы? Или алхимика, добывающего в потаенной лаборатории золото с помощью философского камня? Или учительствовать, так и не доучившись? Учить простаков тому, чему не выучился сам?
Все это было ему не по душе.

Судьба Бруно складывалась счастливо

Октябрь 9th, 2011 от admin

В детстве почти каждого человека учит природа. Но не каждый умеет учиться у нее. И не каждый способен к детским наблюдениям и переживаниям добавить знания — сначала простые, ученические, затем специальные. Читать дальше »


Судьба Бруно складывалась счастливо. Вольное детство среди прекрасной природы. Любящая мать Фраулисса Са- волщо, рассудительный, внимательный к сыну отец. Юного Ноланца отправили в Неаполь, к дальнему родственнику, содержавшему школу-пансион (как мы сейчас говорим — интернат). Юноша преуспел в учебе. Помимо школьных занятий (по-видимому, не слишком обременительных), он посещал публичные лекции некоторых философов.
Просвещенный монах Теофило де Вайрано в школе преподавал почти все предметы. О нем Бруно сохранил .самые теплые воспоминания. (Позже в диалогах Ноланца появится персонаж — Теофил, защищающий учение Коперника и провозглашающий некоторые идеи ноланской «философии рассвета».) У Теофила де Вайрано Бруно брал частные уроки логики. По-видимому, от этого учителя Бруно впервые услышал пересказ коперниковской системы мироздания с солнцем в центре.
Так продолжалось шесть лет. Бруно повзрослел. У него была великолепная память, приводившая в изумление преподавателей. Склонности к ремеслам он не имел.

Наша планета станет для него одним из бесконечного числа возможных центров мира

Октябрь 9th, 2011 от admin

Есть два главных источника знания: книги и природа. Книги помогают постичь известное, природа — раскрывает путь в неведомое. Читать дальше »


Жизнь Бруно сложилась так, что довелось ему с юных лет впитывать, запоминать книжные знания. И только детство сохранило для него земную природу в первозданном облике вулканических гряд, огнедышащей горы, бьющих из-под земли горячих источников. В последующие годы он перестанет интересоваться жизнью земной поверхности. Наша планета станет для него одним из бесконечного числа возможных центров мира, ничтожной крупинкой, затерянной в бесконечности вселенной.
Устремленность в космос, к надзвездным далям, тоже пробудилась у него в детстве. Он любил ясные ночи, когда мигающие, как бы звенящие звезды, образующие причудливые узоры, пробуждают в душе тревожные и радостные чувства. Тогда он ощущал гармонию небесных сфер.
Однажды ночное небо пересекла яркая звезда с огненным хвостом. Стояла тишина. Звезда исчезла. Что это? Ангел или дьявол? Сверкающий шар! Он не похож на изображения ангелов и дьявола. Откуда он? С неба, от звезд, издалека, из других миров…
Прозрения детства, уроки природы он вспоминал много лет спустя, став уже признанным знатоком книжных премудростей. Философствуя, он старался убеждать не цитатами из творений корифеев или из священного писания, а разумными доводами, фактами, логичными рассуждениями.
Однако умение рассуждать, логически мыслить, анализировать факты не является само собой. Всему этому надо учиться. Надо как можно больше узнать из того, что известно: факты, идеи, мнения. Необходимо сначала пройти тот путь, который уже пройден до тебя, познакомиться с известным для того, чтобы подойти к границе современного познания и шагнуть в неведомое.

«О природе вещей»

Октябрь 9th, 2011 от admin

Он был одарен чувством поэтической гармонии. Ведь поэт не тот, кто умеет выдумывать красочные сравнения и замысловатые аллегории, подражая творениям мастеров. Настоящий поэт стремится постичь и выразить суть наивысшего и единственного творения — мироздания; суть жизни природы и человеческой личности. Он открыватель нового, а не украшатель старого. Читать дальше »


Обостренное чувство природы подсказало Бруно догадку, которую можно считать одной из первых научных гипотез о происхождении вулканов. Во всяком случае, так считает видный американский вулканолог Г. Макдональд. В своей объемистой монографии, посвященной вулканам, он упомянул идею Джордано Бруно как новаторскую и необычайно плодотворную: ее разделяли многие поколения геологов вплоть до начала XX века. Можно добавить: в поэме Лукреция Кара «О природе вещей» (I в. до н. э. ) сказано о подземных полостях, куда врывается ветер и попадает вода из моря, а когда ветер и вода пробивают себе путь из-под земли, возникают кратеры — как называют местные жители — или жерла. Поэма Лукреция была в XVI веке известна в Италии по многим рукописям, а скажем, в Париже издавалась несколько раз, начиная с 1563 года. Ее мог знать Бруно. Однако учтем, что и Лукреций ссылается на здравый смысл народа.

Подогревает ее подземный огонь

Октябрь 9th, 2011 от admin

Когда они подошли к подошве Везувия, отец показал сыну ручей, от которого шел пар. Вода в ручье была горяча. Кто ее подогрел? Читать дальше »


— Это вода из земли,— сказал отец.— Подогревает ее подземный огонь.
— А где в земле вода? — удивился сын.— В земле камни. Земля твердая. Там геенна огненная.
— Люди говорят, эта вода из моря. В земле есть трещины, туда попадает вода из моря.
Был ли этот разговор? Нет свидетельств. Однако остались в памяти Ноланца Бруно отклики, отзвуки тех впечатлений, тех неясных мыслей и переживаний, которые были навеяны посещением Везувия.
Много лет спустя в одной из своих поэм он напишет об огне животворном, который находится под землей, одухотворяет ее, согревает глубинные воды, заставляет содрогаться земную твердь. А источником подземных соленых и разогретых вулканами вод является море. Не случайно вулканы находятся на островах или близ морского побережья.
Это идеи Бруно вряд ли мог почерпнуть из книг: в середи XVI века о происхождении вулканов и горячих, подземных вод ничего подобного не писали. Подсказать интересную и вполне правдоподобную мысль могли лишь природа Кампаньи или его родные и близкие. В те времена еще сохранились в народе предания о том, что морское дно местами разверзнуто и в страшный водоворот вовлекаются воды, чтобы вьфваться вновь на поверхность из огнедышащего кратера Этны.
Идея Бруно о сути вулканов возникла под влиянием личных; впечатлений, опыта детства. Он чутко ощущал природу. В его сознании существовали, конечно, образы дьяволов и ангелов, души грешников и святых, геенна огненная и светоносные небесные чертоги. У него было яркое воображение, и подобные образы он мог ясно видеть внутренним взором. Но еще он обладал пытливым и ясным «внешним взором», ощущал и обдумывал окружающее, увиденное не с чужих слов, не на чей-то лад, а по-своему, как бы в прямом — без посредников и подсказчиков — разговоре с природой.

Детские воспоминания вряд ли случайно оказались в сатирико-философском отрывке

Октябрь 9th, 2011 от admin

Пусть собака Антонио Саволино принесет пять щенят. Из них трое доживут до предела своей жизни. Два будут выброшены. Читать дальше »

Причем из трех оставшихся в живых один пойдет в мать, другой будет неопределенным, а третий — отчасти в отца, отчасти — в пса, принадлежащего Полидоро…»
Выслушав все это, собеседница Меркурия восклицает: «Как много времени потребовалось тебе, чтобы рассказать о четырех мелочах из бесчисленного множества событий,г происходивших одновременно в маленьком поселке, где находится четыре или пять не слишком великолепных домиков».
Детские воспоминания вряд ли случайно оказались в сатирико-философском отрывке. Не в детстве ли Ноланец впервые услышал сомнения (отца!) в полноте й благодати божьего предопределения? Да и как не усомниться, когда град губит урожай или в саду черви точат плоды? Кат тут поверить священнику, что все во власти божьей? Если и град, и черви, то какая же в этом благодать? А если — нет, тогда, значит, не все в господних руках. Как тут разобраться?
Подобные сомнения обычны и понятны. Но когда они западают надолго в ум ребенка, волнуя всерьез, принуждают к размышлениям, то этот ребенок вполне может стать мыслителем оригинальным и остроумным.
И еще одно прочное впечатление детства. Везувий. Не только мрачная издали гора на самом краю — как виделось — земли. Источник подземного огня и дыма. Это ему объяснил тоже отец. Странно: с малых лет видел гору и дым над ней, но не замечал ничего особенного.
— Там подземный огонь,— пояснил отец.
— Огонь из ада,— уточнил смышленый сын.
Он помнил слова священника, который любил пугать грешные души адской бездной, куда можно угодить очень быстро, ибо тут рядом путь в геенну огненную — гора Везувий.

«Изгнание торжествующего зверя»

Октябрь 9th, 2011 от admin

Нас не должно вводить в заблуждение имя языческого божества древних римлян. Бруно не мог выражаться точнее. Он и так посягнул на религиозную идею предопределения. Ведь известно, что ни один волосок не упадет с головы без ведома всевышнего. Эту догму и осмеял Бруно, вспомнивший Нолу своего детства. Читать дальше »


В диалоге «Изгнание торжествующего зверя» Меркурий рассказывает о некоторых — из великого множества — распоряжениях Юпитера, которые надлежит исполнить в точности:
«Он повелел: пусть сегодня в полдень у огородника Франциско созреют две дыни, но сорвать их можно будет только через три дня, когда они будут годны на еду.
Пусть в то же самое время в саду, находящемся у подножия горы Чикала и принадлежащем Джованни Бруно, 30 плодов жужутового дерева соберут вовремя, 17 будут сброшены ветром на землю, 15 изъедены червями.
Пусть жена Альбанцио, Васта, намереваясь подвить себе волосы на висках, перегреет щипцы и спалит 57 волосков, но головы не обожжет. Почуяв запах гари, она на сей раз терпеливо перенесет все, не проклиная меня.
Пусть у этой же Васты в помете ее быка родится 252 улитки, 14 из них затопчет и задавит насмерть Альбанцио; 26 погибнут, опрокинувшись на спину; 22 поселятся в хлеву; 80 совершат путешествие по двору; 42 переселятся в виноградник, расположенный у ворот; 16 потащат свои раковины, куда им заблагорассудится и где им покажется удобнее; остальные разбредутся наудачу.
Когда Лауренца начнет причесываться, пусть у нее выпадет 17 волосков и 13 будут вырваны. Но за три дня снова отрастут десять, а остальные семь уже никогда не вырастут.

Не спокойна и не счастлива была Кампанья

Октябрь 9th, 2011 от admin

Многие люди творят божество по своему образу и подобию. Вот и Филипп II верил в Бога жестокого и всевластного. Таким был сам император. Такой была его империя. Читать дальше »


Из порабощенной Счастливой Кампаньи вывозили звонкую монету и продукты сельского хозяйства. Земледельцам от тройного гнета (свои феодалы, испанские, церковь) приходилось худо. В неурожайные годы свирепствовали голод и эпидемии. Страшным стихийным бедствием были набеги турков — грабящих и уводящих в рабство жителей.
Не спокойна и не счастлива была Кампанья. Роскошь природы оттеняла уБогость существования. Упования на Бога помогали мало. Требовалось трудиться в поте лица. Так воспитывались упорство и терпение…
У Джованни Бруно, по-видимому, были непростые отношения с Богом. Можно предполагать, что Джованни был знаком с культурой итальянского Возрождения. Его другом был ноланский поэт Тансилло. Во всяком случае, Ноланец, сын Джованни, с почтением ввел образ Тансилло в один из своих диалогов. В другом диалоге упомянуты несколько соседей Бруно и описана патриархальная обстановка, среди которой провел свое детство будущий философ. Эти воспоминания проникнуты иронией, а обыденность ситуаций находится в резком контрасте с необычайным действующим лицом: Богом Меркурием.

« Предыдущие статьи Следующие статьи »

RSS Feed